Одинокий мир

Глава 8.2

Но сразу вперёд она всё-таки не пошла. Сидела на месте, сколько терпения хватило, в надежде, что братья, пусть и с запозданием, но всё-таки объявятся – как это было в прошлый раз, при возвращении в первую пещеру.

Когда голод и жажда стали совсем нестерпимыми, Томка поднялась и медленно, беспрестанно оглядываясь, зашагала в сторону дворца. Он приближался чертовски медленно. Кажется, она переоценила свои силы… Многодневное голодание, бесконечные заплывы и жажда медленно убивали её, и она заработала все шансы рухнуть под стенами этого великолепия, так и не добравшись до него…

Вблизи оказалось, что это не просто дворец, а настоящая крепость, почти маленький город. Его опоясывали высокие белоснежные стены, а внутри, помимо главного, поистине грандиозного здания, было множество часовен, больших и маленьких домиков, башенок и колоколен. Ворот нигде не было видно – видать, и тут ей не повезло. Ворота, по всей вероятности, располагались с другой стороны, и, чтобы найти их, следовало обойти город по периметру. Мысленно застонав, она поплелась вдоль стены. Время от времени в ней встречались крохотные дверки – но все они были заперты, а на крики и стук никто не отзывался.

Стараясь не отчаиваться, Томка упорно топала вдоль крепости – а та всё не кончалась… В очередную дверь она толкнулась без особой надежды, и просто обалдела, когда та неожиданно поддалась, и девушка оказалась внутри. О, благословенная прохлада!

После обжигающей яркости пустыни внутреннее помещение казалось непроглядно тёмным. Привалившись к двери, она сидела на холодном полу, пяля ослепшие глаза в темноту и пытаясь отдышаться.

Очертания предметов постепенно проступали во мраке. Стол, скамья, брошенные доспехи, оружие. Караульная была пуста. Осмотревшись, она двинулась вглубь крепости, по гулкому коридору. В двери, попадавшиеся на пути вдоль коридора, стучаться пока не решалась – надо выйти на открытое место, осмотреться. Может тут закрытые помещения не для чужих глаз – ей вовсе не хотелось привлечь к себе негативное внимание или напороться на обвинения.

Тем временем, силы покинули её окончательно. Организм, словно почувствовав, что спасение близко, дал сбой. В глазах потемнело, руки затряслись, а сердце застучало где-то в ушах.

«Надо срочно найти убежище, а то я рухну прямо здесь», - в отчаянии подумала Томка, и всё же решила толкнуться в ближайшую дверь, которая была в самом конце, а если разобраться – начале коридора.

Она оказалась в маленькой полутёмной комнате. Простая, но добротная мебель, пара кроватей – вот, в общем-то, и всё. Всё, да не всё – на столе кувшин. Вода! Она жадно припала к краю, даже не подумав воспользоваться стоящими рядом чашками без ручек. Расплескала чуть не половину, облилась с головы до ног, но и напиться успела так, что в пустом желудке забулькало. Уф!

Прилечь на стоящую рядом кровать не решилась.

«Усну…»

Нет, спать тут страшно. А ну, как хозяин комнаты вернётся? Надо найти убежище понадёжнее.

Отсиделась минут пять, пока сердце не успокоилось, и только решила вернуться в коридор, как увидела ещё одну дверь – рядом с дальней кроватью. Подошла, приоткрыла осторожно – Ух ты! Она оказалась в настоящих апартаментах – богатых, вычурных. Контраст с комнаткой, из которой она сюда попала, был настолько силён, что на ум сразу пришёл закуток для слуг. А здесь, видимо, обитает хозяин, который привык, чтобы прислуга день и ночь была под рукой?

Осмотревшись, Томка двинулась, было, к шкафу, на полках которого увидела какие-то бумаги - в надежде добыть в них информацию, где она оказалась. Но внимание привлекли фрукты в вазе на столе. Схватив нечто, похожее на яблоко, она с сомнением понюхала его. Грубоватая пища для её слишком долго голодающего желудка… Ну да выбирать не приходится!

Но откусить, конечно же, не успела. По закону подлости за дверью раздались голоса.

В панике оглянувшись, Томка бросилась под кровать. Ложе было знатное – широкое, высоченное, с богатым покрывалом до самого пола. И, к счастью, внизу более, чем достаточно места, чтобы спрятаться. Эх, только бы не расчихаться от пыли!

Укрылась вовремя – через пару секунд дверь открылась, и в помещение вошли люди. Высовываться, чтобы разглядеть их, она не рискнула - лежала, не шелохнувшись.

- Сколько же нам ещё ждать, Владыка?

- Терпение, Влас, никогда не было твоей сильной стороной.

Голоса были низкие, раскатистые и принадлежали, явно, мужчинам в возрасте.

- Да откуда же взяться терпению, Ваше Святейшество, когда судьба наша решается?

- Вот и не дёргайся! – присоединился к ним третий голос, более высокий и молодой. – Выбор сделан, чего после дела-то дёргаться?

- Дело будет сделано, когда Храм под артайских наставников перейдёт! А пока всё, что угодно, быть может… Не подготовились мы должным-то образом! Больно уж крутенько легат на перемены решился! А ну как народ ливийский взбаламутится – и никуда мы не денемся, обратно повертать всё придётся!

- Обратного ходу нет и не будет, - спокойно ответил тот, кого назвали Владыкой. – Не для того мы всё это затеяли. Ливийцы – рабская кровь, они к свободе за девять лет и принюхаться не успели. Куда укажем – туда и последуют.

- Вы того, Владыка… Поосторожнее всё-таки. Народ – он может и везде одинаковый, а вот Князь-то у нас – проглотит и не подавится.

- Князя, уж Пресветлая сколько знает, как ни здесь, ни в столице не слыхать. Люди добрые шепчут, что с охоты рванул куда-то – и с тех пор ни слуху, ни духу. Разгулялась молодая кровушка - дичи, видать, ему захотелось. Вот пусть и порезвится деньки последние, а мы силки на него пока в столице расставим.

- Ему где расставишь – там и сам попадёшься! Он всё княжество так по камушку разложил, что у него последний служка на месте стоит и не шелохнется! Это мы здесь расслабились, потому как его долго не было… А ну как нагрянет?