Одинокий мир

Глава 9.2

Ромуальдилинн взлетел на крыльцо одним махом и разом занял всё пространство вокруг. Маленькие золочёные людишки сделались вдруг такими ничтожными по сравнению с этим грациозным хищником, что мало кто теперь обращал на них внимание. Сотни глаз смотрели только на него – мощного, бесстрашного, грозного.

Линн улыбался. Ему было почти весело. И ещё – он чувствовал невероятное облегчение. От того, что игра, наконец, стала прямой и открытой. От того, что теперь всё так просто - есть он и есть враг, который больше не притворяется. Никто не прячется за витиеватыми формулировками заумных документов, в которых он никогда не был особенно силён. Никто не обещает того, чего никогда не сможет дать. Никто не делает вид, что уважает его отчизну. Начинался откровенный бой, и здесь всё для него было понятно. А теперь, когда его сила увеличилась в разы, даже немного скучно.

Он уже смирился с тем, что будет пролита кровь – что ж, в какой-то мере спокойствие длилось даже дольше, чем он изначально рассчитывал. Своим молчанием Первородная Мать дала однозначный ответ на их мольбы – Прощения не будет. А значит, он не отдаст своих людей, даже если они сами малодушно попросят этого.

Похоже, им предстоит славная битва! Которую они проиграют. Но никто из ливийцев не предстанет перед Матерью Всего Сущего на коленях, с невидимыми колодками на шее. Все они уйдут за грань свободными людьми, в бою - защищая свою честью, свою свободу, свою родину.

И он тоже скоро станет свободным.

Сердце кольнула острая игла боли. Жаль, что у него не будет возможности ещё хоть раз увидеть худенького белоголового Кузнечика. И его, и братьев тоже скоро убьют, а он не сможет быть рядом, чтобы принять этот бой с ними - плечом к плечу. Потому что здесь, прямо за спиной – его люди. И он зубами будет выгрызать для них ещё месяц, ещё хотя бы день жизни. И никогда их не бросит.

Он протянул руку и, ухватив за грудки лысого и потного легата, подтянул его ближе.

- Ну здравствуй, четвёртый советник его Артайского Светлейшества, - оскалился Ромуальдилинн, зная в глубине души, что очень скоро пожалеет о своей несдержанности. - Очень неприятно видеть тебя снова. Не помню, чтобы я давал разрешение твоей миссии проследовать к Храму по моей земле.

Легат хрипел и дёргался в его руках, закатывая глаза от ужаса.

С десяток телохранителей ринулись к ним через толпу, но пока они раздавали тумаки мешающим пройти, он успел хотя бы немного отвести душу, впитывая страх, который исходил от мягкого безвольного тела в его руках.

Как жаль, что нельзя свернуть ему шею прямо сейчас. Если сделать это – мгновенно начнётся бойня. И пусть артайцев не так много – Храм был переполнен беспомощными больными стариками, за которых он в ответе.

Отбросив советника на руки его перепуганным людям, Ромуальдилинн сделал в их сторону пару угрожающих шагов и получил ещё одну долю трепета и смятения с их стороны.

«Мелочно и недостойно высокого звания князя…», - укоризненный голос родного наставника прозвучал в голове, как живой.

Да… Бран бы не одобрил…

«Достоинство!» - любил повторять учитель, и маленький Линн заворожённо следил за его указательным пальцем, который взлетал вверх, фиксируя фразу. – «Достоинство во всём!»

Ну да чего уж там… Таким, как Бран, ему никогда не быть. Не умеет он прощать обиды и удары в спину. Никогда не понимал смысла всепрощения, сколько наставник в него не вдалбливал… Таким уж уродился. Справедливость для него была лишь в зеркальном ответе на любую подлость.

Шикнув на чужих бойцов, которые лезли на крыльцо со всех сторон, он встал, широко расставив ноги и положив правую руку на рукоять меча. Во взгляде его было столько холода и презрения, что окружающие невольно прятали глаза и втягивали головы в плечи.

- Мне не требуется ничьё разрешение, чтобы пройти к святыне по земле, которая принадлежит Великому Артайскому Княжеству! - завизжал легат, отдышавшись и придя в себя после его эффектного появления. - Его Светлейшество даровал мне сие дозволение, и я обладаю полным правом диктовать здесь его волю!

- Ну-ну, продолжай, - поощрил его Ромуальдилинн. – Что конкретно вы придумали, чтобы признать пакт об освобождении недействительным?

- Все пункты договора не были соблюдены! – легат захлёбывался в собственной желчи. – Вы не заплатили отступные! Закрыли дорогу артайским паломникам к Первородному Храму! Вы даже не в состоянии обеспечить защиту сей величайшей святыни!

Он указал дрожащей рукой на Храм за своей спиной.

- Вы допускаете убийства целителей и наставников! И главное!

Легат выставил на него указующий обвинительный перст.

- У ливийского трона до сих пор нет наследника!

У Ромуальдилинна непроизвольно приподнялись брови. Признаться, этому мерзавцу всё-таки удалось его удивить.

Град обвинений - нелепых, гадких и бесконечно изобретательных, сыпался на его голову всё чаще и обильнее с каждым годом. Но наследник?! Это было выше его понимания.

Перепуганные молодые лекари, ошалевшие от развернувшегося перед ними спектакля, жались друг к другу. Но даже они выпучили глаза от удивления, забыв о страхе. О целителях в возрасте и говорить нечего. Строгий пожилой доктор, который спорил с артайцами до его появления, вышел вперёд и встал бок о бок рядом с князем.

- Только одержимые тьмой и жаждой власти могут нести подобную ересь, - с достоинством произнёс он. – Ставить в вину невозможное – удел слабаков.

Ромуальдилинн покосился на него с уважением. Откуда взялся этот стойкий человек? Почему он ничего о нём не знает?

А впрочем… Что он вообще знает о Храме? После ухода отца Брана в монастырь, он не бывал здесь даже на День Великой Молитвы. Все помыслы его были лишь о защите северных ливийских земель и поддержке отчаявшегося народа. А сейчас, переведя взгляд на других лекарей, он вдруг увидел, что все они подошли и встали ближе, прямо за ним. И от осознания этой почти незримой поддержки, у него словно крылья за спиной выросли.