Одинокий мир

Глава 13.1

Брана и Камуса похоронили рядом, в соседних могилах.

Линн вернулся очень быстро. На этот раз Невидимый лес оказался неподалёку. Он словно чувствовал, что Князь сходит с ума от тревоги и беспокойства, оставляя супругу всего лишь под охраной сотни воинов, и открыл свой вход прямо у могилы Брана. Никто, кроме Линна, не смог бы найти её. Степь быстро замела следы, сравняв поверхность и заплетя это место цепким перекати-полем.

На похоронах Томка плакала. Но слёзы эти были слезами очищения. Ей стало действительно легче, когда она поняла, что заботливый наставник будет покоиться в достойном месте, рядом со столь почитаемым им Святилищем, а не в пыльной степи, где нет ничего, кроме солнца и вездесущих лисиц, которые в любой момент могут разрыть могилу.

- Я знаю, что он хотел был лежать у Тихого залива, в родном монастыре, - тихо сказал ей Линн во время церемонии упокоения. Но мы не можем вернуть его туда сейчас. Может быть позже…

Томка молча кивнула.

 Она держала за руку выздоравливающего Янека, и Князя это бесило просто несказанно. Туповатый мальчишка прочно отвоевал кусочек сердца его суженной, и более всего на свете ему хотелось взять его за шиворот и вышвырнуть из их жизни, несмотря на то, что парень сделал немало для обоих. Эта иррациональная нелюбовь была выше его. Князь ревновал.

А Томка, наверное, впервые в жизни испытала нечто, похожее на материнский инстинкт. Просто поняла, что не бросит молодого рыбака и всё тут. Она взяла полную опеку над Янеком, несмотря на то, что парень, как оказалось, был ощутимо её старше. Но в сущности… он был абсолютное дитя. Причём, как она смутно подозревала, отягощённое слабой формой аутизма.

- Я возьму его с собой, - поставила она Князя перед фактом. – Куда ему возвращаться? В пустой дом? Он даже не сможет обслужить себя должным образом! И очень быстро погибнет…

Никто и слова не сказал против, но она чувствовала, что Линн и братья не в восторге.

«Ну и что», - бурчала про себя Томка. – «Должна же я сделать хоть что-то хорошее тем, кто для меня старается. Не всё же смерть им дарить…»

В глубине души она не была уверена, что поступает правильно. Янек мог затосковать вдали от моря и родных мест. Да и вероятность того, что ему будет некомфортно среди столичных богатеев, была велика. Но пойти в послушники он отказался категорически. А бросить его на произвол судьбы не позволяла совесть.

«Княгиня я в конце концов или кто?» - грустно улыбалась сама себе девушка. – «Неужто с одним сиротой не справлюсь?».

Вот так и получилось, что этот мальчик-мужчина теперь бродил за ней хвостиком и стал неотъемлемой частью её жизни.

Поначалу она опасалась, что её высокое положение не позволит Янеку чувствовать себя комфортно рядом с новоиспечённой опекуншей. Но парень был настолько непривычен к хорошему отношению, что её доброта сразу притянула молодого рыбака. Он общался с ней совершенно свободно, даже не упоминая титул, из-за чего постоянно получал по шапке от Ильмиса.

Дорога до столицы стала для Томки почти увеселительным путешествием. Братья развлекали всех весёлыми прибаутками со времён их обучения в военной школе. Янек и Вавила на пару играли против неё в самодельные шашки из веток и камушков. Лекари - а её сопровождали аж пятеро -  каждый вечер проводили превентивные целительные сеансы, от которых она не отказывалась, понимая всеобщее беспокойство, но и в восторг прийти не могла. Эта ежедневная профилактика начисто снимала усталость, и, в результате, она потом до поздней ночи не могла уснуть. А волосы так отросли, что кончик косы болтался уже где-то под коленками.

Отряд, охранявший их на пути в столицу, впечатлял. Сотня вооруженных до зубов воинов, лекари, монахи, послушники. Позади болтался простой люд и артайцы. Близко их не подпускали, но Князь всё же предпочитал держать вчерашнего врага в поле своего зрения. Каждый вечер они присылали гонцов с просьбой о встрече с княгиней, но Ромуальдилинн отговаривался тем, что супруге нужен отдых.

Бесконечная степь постепенно перешла в зеленеющее поле, деревьев становилось всё больше, и вскоре они уже ехали по краю густого леса. Томка так соскучилась по зелени, что готова была обнять каждое встречающееся на пути деревце.

Большую часть дороги она продвигалась вперёд верхом, а когда уставала – пересаживалась в паланкин. Но делать это старалась как можно реже, поскольку ей было не по себе в этой расписной, мотающейся из стороны в сторону коробке. К тому же она переживала, что воинам, несущим её на своих плечах, тяжело, неудобно, больно – в общем загонялась по полной программе.

Гораздо с большим удовольствием она поехала бы на Бадуне, вместе с Линном, как раньше. Так было бы и быстрее и безопаснее. Да и приятнее, чего уж там… Но он не предложил, видимо считая, что княгиня должна следовать на отдельном животном со всей причитающейся ей помпой. А напроситься сама Томка не решалась. Тем более, что кобылку ей подобрали смирную и неглупую – такую, что в пути они почти подружились, насколько это было возможно.

Вопреки её смутным опасениям, особых приключений в дороге не случилось. Коварные и загадочные переглоты с землезубами из леса не выскакивали, виххры дорогу не заступали, и даже жара умерила свой пыл, так что ехать было вполне комфортно.

Крупные деревни обходили стороной. Князь избегал лишних контактов. Ночевать в просторном шатре княгине было вполне удобно, а осквернять её взор убогими деревенскими гостиницами он не считал нужным. Припасов хватало, а его воинам к спартанским условиям было не привыкать.

Когда вдалеке показались горы, Томка даже глазам своим не поверила. Ей казалось, что весь этот мир – одна сплошная бесконечная равнина. Однако смотри ж ты… Хвазару опять удалось удивить её.