Одиссея капитана-льва

Добить

Павел-Лев стрелял из снайперской винтовки по бойцам противника. Она у него была полуавтоматическая и довольно скорострельная. И пули особые, убойные, хоть и небольшие размерами.

Павлу пришлось повоевать в горячих точках. Последним местом службы стал Таджикистан. Там российские войска воевали с вторгнувшимися талибами. Пользуясь тем, что у России руки связаны затянувшейся войной с Украиной и стоящим за ним Северо-Атлантическим альянсом руководство Талибан решило, что самое время вторгнуться в Среднюю Азию. И сотни тысяч моджахедов хлынули в Таджикистан. И как выяснилось, не очень, то за Рахмонова хотят люди умирать. И талибы захватили почти всю страну, окружив и обстреляв российскую базу. После чего началась еще одна война.

Павел был отличным снайпером. А вот на мечах, разумеется, дрался похуже. И в самом деле, разве спецназовцев учат драться на клинках, или саблях. Ну, фехтование на рапирах, и то немного времени. А вот стрелять…

Винтовка снайпера – это Бог войны. И девушки тоже неплохо стреляли. Но Агата и Адала предпочитали мечи и сабли.

И как ловко эти девчонки дерутся. Наносят сокрушительный удар. И капитан с раскроенным черепом падает в море.

Павел Иванович выстрелил и пропел:

Моя солдатская поверь, нелегка натура,

Когда стрелять бойцу совсем уже не лень…

И вот она взбешенная шальная пуля-дура,

Окрепла, поумнела вдруг и чаще била в цель!

И капитан-лев стреляет… Девчонки же своими стальными сандалиями, бьют без остановки и жалости, и рубят в одной руке меч, а в другой сабля.

Английский корабль большой. Только бортовых пушек на нем полсотни и большого калибра, а есть еще и новые и на корме. И разумеется членов экипажа много.

Павел Лев подумал, что было бы досадно, если бы такую большую охрану выставили бы на пустое место и они остались бы без добычи.

Бывший майор спецназа пропел:

На бой кровавый, святой и правый,

Марш, марш вперед – пиратский народ!

Девчонки-воительницы хором подхватили:

На бой кровавый, святой и правый,

Марш, марш вперед – пиратский народ!

Вот Адала перебросила через себя, еще одного офицера королевского флота и тот упал за борт.

Девчонки проревела:

- Боже меня храни! Я ведь державная!

Агата отметила со смешком:

- Мы ведь Родноверки!

Адала кивнула:

- Да! Не язычницы!

И девушки, продолжая с яростью и напором сражаться, запели;

Не требуя за жертву награжденья,

Тебя Россия милая неистово люблю…

В миг смерти все к тебе мои стремленья,

Пошли на смерть без тяги мы к рублю!

В кошмарном мире правит лишь жестокость,

В нем казалось вовсе добрых мест…

Но Бог Святой явил нам грешным кротость,

И ради жизни Иисус воскрес!

Большие жертвы рождены войною,

Но даже в миг, когда Христос страдал…

Своей дланью - чистой, неземною,

Просил, чтоб Бог нас люто не карал!

В мечтах людей низвергнется жесткость,

Пусть воплотят столетний идеал…

А будем злы, так искусаем локоть –

Бес вечно в пекле Каина терзал!

Война, когда приходит и уходит –

В остатке боль, и чувства холодны!

Топор заточит грозный викинг Овдин,

А без Христа мы мучимся одни.

Бой огнезарный лучиком искрится,

Шипит пробитой шиною змея…

А выше звезд сверкает колесница-

И ней Господа священная семья!

Пусть дело круче спорится ребята,

Когда рукав закатан, стянут пуп…

Армада злых подонков будет смята –

Поймет противник – вовсе он не крут!

И выйдем мы из огненной трясины,

Пусть гимн щебечет райский соловей!

С отчизной вечно витязи едины –

Нас верьте и шампанским не разлей!

Да такая миролюбивая песня, но при этом девушки-воительницы рубят и колют и бьют без всякой жалости и сомнений.

А Павел-Лев стреляет. Сколько он так в Таджикистане моджахедов перещелкал. Воевать на Украине против братьев-славян не хотелось, и он в это время выполнять миссии со своими напарницами Агатой и Адалой в Африке. Там хорошо – тепло, а от москитов есть специальные мази.

И тут на море благодать. Плескай в ласковой воде и никаких насекомых.

Вот сейчас уже сопротивление английского экипажа стало истекать. Сдаваться, правда, матросы королевского флота не будут. Так как им все равно от пиратов пощады не дождаться. Флибустьеров убито уже не меньше десятка, и в три раза больше раненных.

Адала отметила очередного офицера, выкинув за борт:

- Не легок у пиратов труд,

Рискуем своей шкурой ежечасно…

Но флибустьер конечно крут,

Его противник, кролик знай несчастный!

Агата рубя врагов в капусту, прокричала:

- Англичане все трясутся,

Наша доблесть через край…

Если женщины дерутся –

Лучше в драку не вступай!

Капитан-Лев предложил девчонкам:

- Давайте чего-нибудь, поднажмем.

И вот следуют добивающие удары и выстрелы. Последние английские солдаты и матросы затихают. Флибустьеры с яростью орут, они победили.

Дюжина пиратов впрочем, затихла, навсегда отправившись прямиком в ад. На рай они явно не тянули. Еще у половины сотни корсаров были ранения различной степени тяжести. Пятеро лежали и корчились от боли.

Павел-Лев приказал:

- Добить их!