Одиссея капитана-льва

Этим все сказано

Только что не убивали, кроме тех, кто пробовал сопротивляться.

Адала и Агата тоже творили разного рода беспредел. Взяли и повесили мэра, который теперь был им не нужен.

В самом городе в общие груды складывали еще и серебряную и золотую посуду. А также столовые приборы и множество всего другого.

Также в городе были и большие запасы кофе, какао-бобов, табака, перца, пряностей.

Нашлось также и множество различной пряжи и шелка. Тут богатства были неимоверные.

Даже приблизительный подсчет показывал, что ценностей тут больше, чем на пятьдесят миллионов ливров. А это значило, что пираты даже с учетом их большого количества становились богатыми людьми. Ну, а сам Капитан-Лев приумножил свое состояние.

Так что все тут было на высоте положения. И можно было радоваться подобной, просто фантастической добыче.

Ну и, разумеется, еще и оружие было захвачено. В том числе и очень дорогое. И в частности сабли и мечи с рукоятями украшенными бриллиантами. Так что тем более, было от чего радоваться.

Ну и корона еще с камушками нашлась. Она видно принадлежала когда-то кому-то из местных царей.

После захвата города, разумеется, был устроен знатный пир.

Танцевали полуобнаженные женщины, и играла музы. Вино и ром лились рекой. Все было очень весело и с размахом.

Адала сидевшая по правую руку от капитана-льва, заметила:

- Что-то это тебе напоминает?

Агата сидевшая по правую руку кивнула:

- Да! Это что-то вроде бала Сатаны из романа Булгакова!

Рыжая рассмеялась и отметила:

- А с нами еще и Маргарита!

Девушка с золотыми волосами кивнула:

- Окно открыто! Ведь я не забыла! Я же помню, как все это было!

Адала отметила с довольным видом:

- Да это весело было!

Капитан-Лев выпил рома и отметил:

- Да у нас жизнь теперь пошла более здорово!

Агата согласилась, тоже влив в себя вина:

- Да это действительно прекрасно!

Девчонки чувствовали себя очень даже на высоте. У них настроение оказалось таким приподнятым. И как тут не выпить и не потанцевать.

А еще не подскакивать, словно они заводные красавицы.

Вот как они отплясывали очень даже лихо.

А Павел-Лев взял и запел с большим энтузиазмом;

Я был простой мальчишка из деревни,

Ходил за плугом по родной земле…

И вспоминая заповедь древних,

Хотел служить своей родной стране!

Пошел я в город босиком далеко,

Путем и мерз и сильно голодал…

Мог даже сгинуть пацанок до срока,

Среди лесов и высочайших скал!

Но прибыл в порт, служить на вахте юнгой,

Чтоб настоящим мужем ратным стать…

Таскать пришлось мне якорем чугунным,

Попробовать и плеть, с остротой сталь!

Но вот я думал, сделаю карьеру,

Сейчас мальчишка – после капитан!

И стану детям я своим примером,

Увижу много разных, чудных стран!

Но абордаж случился и пираты,

Внезапно захватили штурмом бриг…

Настала для матросов всех расплата-

За борт швырнули в тот самый миг!

Меня спросил сам капитан брадатый,

Что скоро мне четырнадцать годков…

Убить мальчишку видно рановато,

Пусть будет из пиратских он сынов!

Ну что ж пришлось отведывать мне рому,

И юнгой у пиратов грязных стать…

Но мир теперь открылся парню новый,

Ищи насильем витязь благодать!

Мы галеоны, грабим каравеллы,

Где абордаж, а где внезапный штурм…

Один раз захватили шхуну целой,

И отыграв сокровищ целый тур!

Я подрастал, имел любовниц кучи,

С деньжищами огромные гулял…

Порою набегали в небе тучи,

Но видно Бог меня не оставлял!

Уж стал мальчишка бывший капитаном,

Дорос до самых космоса вершин…

Но не хотел довольствоваться малым,

Хотел стать самым первым из мужчин!

И вот принцесса гордая глянулась,

И захотелось парню мужем стать…

Взыграла в нем неугасимо юность,

Забыл он, что всего лишь злобный тать!

Посвататься решил он тут же ночью,

Король ему с презреньем отказал…

Хотел оставить деву непорочной,

Но у корсара воля как металл!

Похитили принцессу вероломно,

И ответили насильно под венец…

Она взгляд бросила гордый –

Шепнули губы: да тебе конец!

Пошла тогда охота на пирата,

Поднялись государства на него…

Ждет видно богомерзкого расплата,

Его поймают только и всего!

Свои предали: капитан в оковах,

К нему принцесса тихо подошла…

Шепнула: эшафот получишь скоро,

И оплеуху врезала рука!

Был суд суровый и конечно скорый,

Решили руки, ноги отрубить…

Палач топор для казни точит новый,

Прервется скоро видно жизни нить!

Пред смертью парня огоньком пытали,

И выжгли на груди его клеймо…

А он морские вспоминал лишь дали,

Не вырвать изуверами ничего!

Ведут на эшафот – толпа ликует,

Повсюду раздается детский смех…

Его жестоко скоро колесуют,

Ох, эфемерен каперов успех!

На колесо швырнули капитана,

И стал палач ему ломать ребро…

Но море мужество в него впитало,

И пусть казнят, но парню все равно!

Так умер он, с улыбкой очень гордой,

И полетел душой на небеса…

Теперь поет он с Иисусом оды,

Творит отвага, знайте чудеса!

После чего Павел-Лев снова с большим энтузиазмом глотнул рома. К нему подошла голоногая, загорелая танцовщица. Она кружилась и трепыхалась. Словно готовая, прыгнуть на капитана. Павел-Лев схватил ее за босую ногу, и пощекотал подошву. Девушка с весьма довольным видом заурчала. Голова у Павла Ивановича кружилась. Ему вспомнилось, как талибы пытали попавшую им в плен девушку-санитарку. Они ее раздели и нагую вздернули на дыбу. Потом стали хлестать раскаленной проволокой по крепкому, девичьему телу. Вот это варвары.