Одна ёлка, два сердца

Часть 8

«Надежда» стояла в стороне от шумных улиц — трёхэтажное здание с выцветшей вывеской и двором, где вместо каруселей стояли скамейки с облупившейся краской. Грейс припарковалась, посмотрела на Лили, которая молча теребила замок на пуховике.

— Пойдём, — отрезала Грейс и вышла из машины.
Грейс и Лили вошли в вестибюль. Воздух здесь был пропитан запахом хлорки и далёким ароматом супа из столовой. За стойкой сидела сотрудница, суетливо перекладывавшая папки.

— Я Грейс Харпер, — твёрдо сказала Грейс. — Привезла вашу «беглянку» — Лили.
Женщина кивнула, не отрывая взгляд от бумаг.
— Проходите. Мисс Джонсон уже ждёт вас. Прямо по коридору и налево, — проговорила она. — Лили, а ты отправляйся в свою комнату.

Лили вцепилась в рукав Грейс. Её глаза расширились от страха. Грейс была ошеломлена.
— Я не хочу туда возвращаться... — прошептала она. — Там...
— Что опять?
— Девочки меня не любят... они дразнят и называют странной, — проговорила девочка скороговоркой.
Ледяное сердце Грейс ёкнуло. Ей стало жалко эту малышку.
— Лили. Оставайся тут. Я поговорю с директором.

Женщина подняла глаза от бумаг. Она была невысокой и худощавой. На ней был строгий элегантный костюм кофейного цвета, который хорошо сочетался с её карими глазами. Морщины на лице говорили о том, что мисс Джонсон повидала немало в своей жизни.

— Я полагаю, вы мисс Харпер? — спросила она, улыбнувшись и вставая из-за стола навстречу.
Дамы пожали друг другу руки. Как и предполагала Грейс, директор оказалась невысокой — ей она доставала лишь до плеча. Теперь девушка разглядела, что костюм дополняла юбка-карандаш, а образ завершали туфли-лодочки того же кофейного оттенка.
— Да, Лили в фойе, — отрезала Грейс.
— Я связалась с той семьёй. Они сказали, что ждали, что она одумается и вернётся, но она так и не пришла за всю ночь. Впрочем, они странные, — ответила директор, садясь обратно за стол и жестом приглашая гостью в кресло.
— Они плохо относились к девочке. Лили очень тихая девочка, — сказала Грейс, осматривая небольшой кабинет.
Ничего необычного. Скучный классический интерьер в бежевых тонах: стол, кресла, окно по центру, слева от него — кожаный диван, справа — шкаф. По-видимому, именно в нём хранились документы на детей и их родителей. Где-то среди множества папок лежало и досье на Лили.

— Девочка могла преувеличить… — начала было мисс Джонсон, но Грейс перебила.
— Лили не лгунья. Уверяю вас, всё, что она сказала, — правда, — твёрдо заявила Грейс, глядя прямо в глаза женщине.
— Откуда вам знать? Она приукрасила историю, а вы поверили. Наверняка она просто решила прогуляться, заблудилась, встретила вас и наговорила чепухи, чтобы вы взяли её к себе, — сказала директор.
Грейс вспыхнула.
— Как вы можете так говорить о девочке, которая осталась без родителей? Что вы за человек? Лили — замечательный ребёнок. Я видела её взгляд, слышала, как она это рассказывала. В её словах и глазах столько боли, а вы говорите о лжи? — Грейс почти кричала.
— Вам нужно успокоиться, — женщина поднялась с кресла жестом, призывающим к спокойствию.
Девушка замолчала. Сердце в её груди билось так сильно, словно готово было вырваться наружу.
— Ладно… Я хочу знать, как девочка здесь оказалась, — твёрдо произнесла Грейс.

— Родители погибли в автокатастрофе, когда ей было два года. Дядя и тётя отказались брать её к себе. И вот она здесь уже пять лет. Её то и дело забирают в семьи, но через пару дней или недель возвращают со словами, что она им «не подходит». Самое долгое пребывание в семье длилось пару месяцев. Бедная девочка.
Грейс не увидела сострадания в глазах этой женщины. Та, казалось, не умела сострадать.
— Понятно... А… в школу она ходит? — спросила Грейс.
— Конечно. Успеваемость хорошая, хотя с математикой у неё проблемы, — произнесла мисс Джонсон.
— Понятно, — сказала Грейс и вспомнила об одном обещании, данном девочке. — Лили сказала, что её обижают другие девочки. Можно ли что-то сделать?
— Вы так о ней беспокоитесь… — женщина улыбнулась. — Я придумаю что-нибудь. Могу перевести её в другую комнату. Но… вы должны понимать, что это дети. Конфликты и насмешки — для них обычное дело.
— Это ужасно, если вы считаете такое обращение «обычным делом». Она не заслуживает этого. Она и мухи не обидит, — почти прошептала Грейс. Обида и чувство несправедливости захлестнули её.
— Я вас поняла. С Лили всё будет хорошо, — заключила мисс Джонсон, сложив руки на столе.
— Хорошо. Ладно, я пойду. Мне нужно на работу.
— Конечно.