Одна фамилия на Новый год

Здравствуй, папа

Инженер-испытатель Купец Александр Анатольевич носил свою фамилию уже тридцать четыре года. И все это время сталкивался с насмешками в свою сторону. Он научился, казалось, отбиваться от малейшего искажения, насмешки, злословия в свой адрес, но нет-нет, да и проваливался в детские воспоминания, когда дразнилки обидно саднили в душе.

И потому, когда возвращался с ночной смены завода, куда приехал проверять новое оборудование, сразу вмешался в конфликт, развернувшийся прямо за кирпичными стенами большого магазина возле его гостиницы.

— Купец, купец, дай леденец!

— Капец ты капец!

— Пипец, это же купец!

— Купец, соси леденец!

— Купец – голубец!

— Поешь холодец!

Пятеро хоббитов окружили мелкого пацана и черными воронами кружили вокруг него, пытаясь докинуть школьные рюкзаки и сменку обуви и попасть в голову или руку, а то еще лучше – спину врага.

Мальчишка в самом центре вооружённого учебниками конфликта не сдавался, а кружился юлой, выставив вперед себя черный мешок с обувью, удерживая его за завязки.

Благодаря этому создавался радиус непроникновения в круг, но силы смельчака таяли. Это было видно по его красному лицу, ставшими бордовыми ушам и хриплому карканью – ответам на необоснованные оскорбления.

— Купец, тебе конец!

— Капец, ты не жилец!

— Пашка Купец – как бабец!

Последнее высказывание задело Александра до глубины души, и он одним шагом оказался внутри черной ватаги, сразу же ощутив на себе тяжесть знаний, которые носили ежедневно в школу современные третьеклассники.

— Ох, е… — согнулся в три погибели пораженный в самое стратегическое место мужчина.

— Это еще что? — взъярились пацаны.

Александр ухватил одного за ухо, второго – за лямки портфеля, дернул на себя так, что хоббит полетел в сугроб, пропахав подбородком небольшую борозду на свежем снегу.

— Купец – это не копец, — наставительно и довольно громко сказал мужчина. — Отличная фамилия! У меня такая же!

— Убивают! Насилуют! — радостно завизжали мелкие вороны, почувствовав, что с новой целью не справиться одними только набитыми черт знает чем рюкзаками.

— Кого еще там насилуют, — Александр не заметил появление из ниоткуда черта из табакерки в лице доблестного стража порядка с румяными щеками.

— Я тоже Купец!

Мужчина почувствовал, что сзади ему заламывают руку и он летит в пушистый снежок, добавив симметричную бороздку рядом с маленькой.

Ватага с криками и гиканьем разбежалась, Павлик деловито оправил курточку, выудил из сугроба улетевший рюкзак и шмыгнул носом:

— Здравствуй, папа.

Так Александр оказался в полицейском участке незадолго до вылета домой. Откуда его и вытащило безупречное виденье в лице мамы маленького драчуна.

Второй раз он не собирался попасться в такую же неприятную ситуацию. А потому перед тем, как спуститься в лобби, сначала оглядел его из-за угла. Не обнаружив ничего подозрительного, Александр спустился к рецепшену.

Миловидная девушка улыбнулась Александру так широко, что тот решил, будто она увидела Деда Мороза с мешком дорогостоящей техники за его спиной. Даже оглянулся на всякий случай. Но нет. Улыбка, широкая, влекущая, с ноткой греховности и распущенности, которую может уловить только опытный мужчина, предназначалась именно ему.

«Я уже улетаю, милая», — мысленный смешок Александр быстро проглотил.

Так сложилась жизнь, что он был вдовцом уже четвертый год. За это время не получалось, и, если совсем честно, совсем не желалось заводить настоящие, глубокие романы, отношения, от которых внутри может все трепетать и волноваться. А такие вот ни к чему не обязывающие встречи-короткие отношения, которые ему довольно часто предлагались в разных условиях, в какой-то мере поднадоели.

Сюда, на автозавод, согласно контракту, он еще должен приезжать на проверку оборудования, и, в общем-то, можно было сейчас закинуть удочку ухоженной, красивой и уверенной в себе девушке за стойкой регистрации.

Но…

Перед глазами встал невысокий ураганчик со светлыми взъерошенными волосами. Она недовольно сложила руки на большой, пышной груди, и в глубине ее хрустальных бриллиантовых глаз мелькнули молнии.

«Богиня Афина», — снова приподнялось все внутри у Александра при воспоминании о симпатичной Купец.

— Вот мои ключи, паспорт, — Александр не стал улыбаться сотруднице гостиницы, чтобы не давать надежду. У него вдруг возникло призрачное ощущение, которое было несколько лет назад, когда он еще был женат – словно он УЖЕ принадлежал другой женщине и потому не мог выдавать авансы в виде улыбок и заигрываний другим привлекательным девушкам.

— С Новым годом, — погрустнело лицо девушки напротив, профессионально для охотницы за богатыми мужиками считавшей эту его крохотную эмоцию.

Она протянула руку с паспортом, и вдруг вскрикнула.

Александр отшатнулся.

Потому что мимо него с его же паспортом в руках прямо к стеклянным раздвигающимся дверям пронесся маленький смерч в черной дутой куртке и болоньевых штанах, приближение которых Александр должен был услышать еще за пять метров вперед. Но не услышал.

— Держи его! — крикнула девушка за стойкой.

Однако Павлик с паспортом на свою фамилию, но с другим именем и адресом прописки уже уверенно ворвался в зимний день, скользя на редких ледяных дорожках и убирая с ресничек пышные снежинки.