Одна фамилия на Новый год

Мужчины вокруг

Марат: «Оля! Новый год вместе празднуем?».

Оля: «Я еще не решила».

Марат: «Сколько думать будешь? До 12 ночи? *злой смайлик*».

Оля: «А если даже и так».

Марат: «А потом скажешь, что сыну спать пора?».

Оля: «Ну если после 12 и правда пора?».

Марат: «Оля, я шампанское принесу. Икру. Еще что-то хочешь?».

— Ничего не хочу, — сказала вслух Ольга, перевернув телефон экраном вниз.

Она посмотрела через большой экран компьютера в окно, за которым горело яркое солнце, щедро делясь витамином Д, радостью и предвкушением праздника с прохожими.

Раздражение от переписки с бывшим одноклассником стало понемногу таять – ну невозможно быть хмурой или злой в такой волшебный день!

Еще что-то хочешь? – всплыл вопрос однокашника в мозгу.

Если честно, до этого дня Ольга Николаевна Купец даже не знала, что хочет этого. Вернее, желания всегда, конечно же, присутствовали. И разнообразные – от отдыха с Павликом на море до уютного кабинета в логистическом управлении взамен этого непримечательного складского.

А вот ЭТОГО…

Шутки о том, что на завод приезжает инженер-испытатель с фамилией, как у нее, начались еще неделю назад. Но сразу прекратились, как он появился в цехе. Этот его немного высокомерный, слишком уверенный в себе вид отбивал охоту шутить даже за глаза.

Когда Ольга столкнулась с ним в отделении, даже поднять глаза сразу не посмела – настолько властная, сильная аура окутывала этого мужчину. Высокий, плечистый, но при этом стройный, спокойный, размеренный, но при этом собранный, он транслировал: не шути со мной.

Оля бы и не посмела. Хорошо, что Марат сразу ей позвонил по поводу Павлика, и она домчала до отделения за десять минут. Если бы новая приглашенная звезда завода провел времени в полиции чуть дольше, Оле бы точно было не сдобровать – ведь по вине ее сына он оказался в полиции.

А там – случайно или нет, разбираться руководство бы не стало. Вызвали бы на ковер, песочили пять часов, не меньше, ладно бы только внушением ограничились, а то и премию могли снять.

Телефон завибрировал, заелозил по столешнице.

«Марат звонит».

Оля выдохнула.

Если бы Дед Мороз ее спросил: что ты хочешь, Оленька, под елочку? Она бы, не задумываясь, сказала: хочу под елочку, дедушка, Александра Анатольевича, собственной персоной. Можно в одежде, можно – без. Главное, чтоб смотрел на нее также, как у ворот – с примесью затаенного животного желания, негасимым костром дьявольских огней и обещанием пожара внутри на всю ночь.

Но… Купец уже улетел в свою настоящую жизнь. Где его ждет какая-то такая же красивая, неприступная, холеная, подкачанная уколами красоты и подправленная регулярными тренировками в спортзале фитоняшка, которая даже не знает, что такое постоянная работа, ответственность за маленького ребенка-шалуна и вечерняя учеба во имя карьерного роста.

Оля задумчиво провела пальцем по экрану и сбросила вызов.

Марат тоже ни с того, ни с сего активизировался.

Не было слышно и видно сто лет в обед, а тут мало того, что нарисовался, так еще и на праздник напрашивается.

Может, с очередной своей заей расстался… А быть один не хочет и не умеет, вот и по всей контактной книге пошел?

Но в любом случае, спасибо ему за бдительность и помощь.

Она задумалась вдруг: а может, действительно позвать его? Отметят праздник втроем. Марата и его семью она знает еще со школы. Огненных чувств к нему нет, но и неприязни тоже. Павлика, опять же, он знает прилично, может, и научит его каким мужским штучкам, которые сама Оля упускает в воспитании. Недаром он постоянно дерется с кем-то после тренировки по футболу. Скрывает это, но видно: приходит весь красный, дерганый, то с оторванным рукавом, то сменку потеряет где-то, а о рюкзаке и говорить нечего…

Оля вздохнула.

Занесла руку над телефоном.

«Нет, нет», — подумалось ей.

Перед глазами все еще стояли другие глаза: горячие, глубокие, жадные. Они впитывали ее всю, поглощали, подчиняли. Такого чувства, от которого дрожат поджилки внутри, она никогда еще не ощущала. Только сегодня днем, у ворот участка.

Не дело это – размениваться на обезжиренный кефир, когда существует горячительный коньяк.

По крайней мере, пока.

Пока она совсем не упала в трясину.

Тут телефон снова зазвонил. Незнакомый номер.

Оля глянула на окно, за которым уже серебрился закат, окрашивая снег в лиловые акварельные мазки, и приняла вызов.

— Ольга, здравствуйте. Это Купец.

Девушка сглотнула.

Почему-то сразу почувствовалось недоброе. И перед глазами встало виноватое лицо Пашки.