Одна фамилия на Новый год

Пропал. И нашелся.

— Мне ваш номер кадровик дала, — Александр говорил спокойно, хотя спокойствия в нем было ровно на мизинец.

Самолет улетал через полтора часа, и за это время ему нужно было отыскать в большом городе маленького мальчика. Вокруг него разгонялась суета – люди возвращались с работы, с магазинов или спешили в торговые центры. Разгоралась иллюминация на столбах, фасадах домов и больших деревьях. Все кругом радовалось, предвкушало наступающий праздник, но только не в душе Александра. Он сжимал и разжимал кулаки, играл желваками, стараясь не сорваться на крик, обвиняя в плохом воспитании молодую мать.

— Ваш сын мой паспорт украл. И пропал.

На том конце провода что-то произошло. Или Ольга в обморок грохнулась. Или уронила телефон от упавших с неба новостей.

— Ка-а-ак пропал?

Александр выдохнул.

— Вы ему позвоните, пожалуйста. Без паспорта меня в самолет не посадят.

— Как пропал? — На том конце провода нарастало беспокойство. — А где? А когда? А где вы его видели?

— Напишите свой адрес, я приеду туда, чтобы сэкономить время. Вы поймите, паспорт мне жизненно необходим!

Ольга, даже не попрощавшись, скинула вызов. Александр начал гипнотизировать сотовый, чтобы скорее получить адрес, по которому можно было выехать за документом и сразу же начал поиск такси в приложении.

Через пятнадцать минут он уже стоял на месте – как солдатик, с вещами и надеждой на…

— А дома его нет… — Ольга растерянно смотрела на Александра огромными глазами, в которых плескалось, билось о края скал безбрежное, темнеющее беспокойство.

— Спокойно! — Александр взял ее за руку. — Идем искать.

Ольга даже не заметила, что теперь они стояли вместе, взявшись за руки.

— Куда он в первую очередь пошел бы?

Она глянула на дом, в котором на каждом окне поблескивали разноцветные гирлянды, на темнеющую в сумерках дорогу.

А после рванула, как ищейка, почуявшая след.

Александр – следом.

— Я не знаю, что это с ним, — задыхаясь от быстрого шага, оправдывалась Оля. Румянец красиво нежил ее лицо, и вся она казалась такой принцессой из сказки в беде: кукольное личико, искривлённый лук губ, блестящие огромные глаза. — Он вообще очень домашний, послушный.

Александру было что ответить на ее слова, но он мудро воздерживался. Время бежало неумолимо, быстрее, чем они – мужчина и женщина по дороге вдоль домов, после – вдоль озера и потом – по парку среди деревьев.

— Я его на весь день почти в кружки записываю, чтобы по улице не шатался, — дыхание Ольги стало прерывистым от быстрого шага. — Недавно так просил завести щенка, но я не разрешила. И он понял. Не притащил с улицы никого, не взял у соседей. В общем, как умный, понимающий мальчик поступил.

«Только с незнакомым мужиком вышло иначе», — мысленно прокомментировал ее слова Александр.

Наконец, она остановилась. В парке, где росли деревья и сдвигались сумерки, среди белого снега и черных стволов деревьев было неуютно и полутемно. Только очень отважный, решившийся мальчик сможет выдержать в такой обстановке долгое время. Видимо, Павлик был именно таким мальчиком. Потому что Ольга подняла вдруг голову и закричала:

— Пашка! Выходи!

— Нет! — донеслось откуда-то.

Александр огляделся, но источника звука не обнаружил.

— А ну выходи! — Ольга раскрыла рот, чтобы добавить, судя по грозному виду, что-то вдохновляющее на побег от нее за пять тысяч километров, и потому Александр взял ее за руку и легонько сжал. Она поняла сигнал успокоиться, и, действительно закрыла рот.

— Выходи, тебе ничего не будет, — спокойно сказал Александр, хотя в душе все кипело.

И тут он понял, что на раскидистом дереве рядом происходит движение. От черной коры отлепилась черная ветка, сползла вниз и медленно подошла к ним.

Павлик рукавом утер нос, и, не поднимая головы, пробормотал:

— Здравствуйте.

Ольга бросила к нему, ощупывая мальца на предмет повреждений.

— Верни ему паспорт, — строго сказала девушка, поняв, что ничего, кроме пары царапин у Павлика нет.

Мальчик метнул острый взгляд исподлобья на мужчину. Тот выдержал острую молнию. Протянул руку.

Павлик выдохнул и полез в карман за документом. Достал его, протянул.

— Ты зачем это сделал, горе мое луковое? — простонала Ольга, прихватив руку мальчишки плотнее. Видимо, чтобы тот снова не сорвался на бег и не свинтил в дальние дали.

— Что бы он тут остался, — хмуро под нос не сразу ответил он.

— Но ведь у Александра Анатольевича своя семья, ему Новый год нужно отмечать у себя дома!

— А я?! Я – не семья?! — вдруг выкрикнул Павлик, и в голосе этом было все: горькая обида, острое разочарование, усталость от всего, закипающие слезы.

Которые тут же, неминуемо последовали за этими словами. Он разревелся быстро, с места в карьер, широко открыв рот, сощурив глаза. По щекам слезы текли крупными каплями, текли по шее прямо за ворот, впитываясь в толстый вязаный шарф.

Как наказывать мальчишку, который вот так, не скрываясь, горько ревет в полутемном лесу, где он пробыл один такое долгое время?

Александр посмотрел на часы. Хлопнул документом по руке, проглотил матершинные слова.

Ольга отследила этот жест. И все сразу поняла.

Она была вообще очень понятливой, эта красивая девушка с маленьким сыном, Ольга Купец.

— Вы, наверное, на самолет опоздали, — она встала так близко к нему, что оказалось, что кроме ее лица с этими анимешными глазами, пухлыми губами и мелким носиком-пуговкой он вообще ничего в этом мире не видит. — Я компенсирую вам стоимость билета. И единственное, что могу сделать в этой ситуации, пригласить отметить Новый год с нами.

Александр посмотрел на чернеющее небо.

Одинокие деревья в парке.

Примятый под его ногами пушистый снег.

— Я обещаю, — Ольга прижала руку к груди, к сердцу, и Александр снова подумал вдруг, что, когда она делает этот жест без верхней одежды, он смотрится гораздо лучше. — Обещаю, что вы не пожалеете. У нас вкусные домашние пельмени, запечённый гусь. Отметим втроем. В этом году мы без гостей.