Одна фамилия на Новый год

Замечтательно!

Несмотря ни на что, Александр кайфовал. Они сидели в большой комнате за праздничным столом, втроем, хотя, если брать в расчет бубнивший телевизор, то вчетвером, и настроение у всех было просто замечательное. Замечтательное.

До боя курантов оставалось два часа, но мужчине было все равно на это. Свой Новый год он уже встретил.

Ольга пила мартини с красным виноградным соком из фужера на тонкой ножке, и от этого ее щеки рдели заманчивым клубничным цветом. Павлик трещал, не переставая, обо всем – о кораблях, о муравьиной ферме, о врагах из класса и о несправедливости учительницы по музыке, - лишь бы его не заставляли доедать фаршированные перцы. Александр пил виски, предусмотрительно прикупленный в магазине у дома, и благолепно внимал всему происходящему.

Впервые за много времени он оказался в такой ситуации, когда не мог и не хотел ничего контролировать. Когда был накормлен замечательной, вкусной, невероятно красивой домашней едой. Когда сидел в обществе девушки, молодой женщины, и это общество с каждой секундой нравилось ему все больше и больше.

Они говорили о заводе, о сотрудниках, с которыми Александр пересекался, о производстве, о том, как работают цеха в последние два с лишним года. Посетовали на нагрузку, обсудили кадровый голод, вопросы доставки комплектующих.

Мужчина радостно подтверждал производственные предположения Оли и с удовольствием смеялся с ее шуточек. Алкоголь немного раскрепостил девушку, и она смотрела на него уже не такими глазами, будто встретила звезду шоу-бизнеса у себя в комнате, а как на простого и понятного мужчину.

Только что-то внутри как будто свербело, не давало ей в полной мере отпустить себя и позволить хоть какие-то движения в сторону вполне себе заинтересованного мужчины. Только взгляд становился глубже. Только движения ленивее. Только улыбка загадочнее.

— Может быть, чего-нибудь еще? — заволновалась Ольга, ухватившись за салатную ложку.

«Тебя», — мысленно облизнулся Александр.

— Всего достаточно, — скорее ответил вслух, чтобы мысли не успели вылететь вперед. — Хорошо сидим.

— Да, — улыбнулась Ольга. — После двенадцати пойдем смотреть на салют, здесь, во дворе, всегда запускают соседи. Девочки, может быть, придут. В общем, программа праздничная.

На слове «девочки» Александр приподнял удивленно брови. Если честно, он уже не хотел никакой компании, кроме той, в которой находился. Нарушать интимность момента казалось неправильным и неверным.

— Это мои соседки, мы раньше вместе на хор ходили, песни пели, — засмеялась Ольга.

«Хор? Кто в современном мире вообще ходит на хор, поет песни, учится этому, работая на заводе?». Ольга открывалась ему с еще одной стороны и все больше блистала раскрытыми гранями.

И тут громом в раю прогремел звонок в дверь.

— Странно, кто это может быть, — Ольга вспорхнула птичкой из-за стола и Александр с нескрываемым удовольствием посмотрел ей в след.

Тонкое голубое платье не скрывало, а лишь подчеркивало изящество ее фигуры, которая была как раз во вкусе мужчины – богатые бедра, тонкая талия, пышная грудь. Ткань скользила по нежной коже, обвивала стройные ноги, и мужчина чувствовал, что приподнятое праздничное настроение ощутимо повышает градус.

Все его мысли крутились вокруг девушки вместе с подолом ее тонкого праздничного платья. Глаза блестели ожиданием – чего? Он и сам еще до конца не разобрался. В руках стреляло электричество – так хотелось прикоснуться к ее рукам, провести линию по виску до полных, налитых жизнью губ. Сердце ускоряло пульс, и в какой-то момент можно было даже услышать, как оно бьется.

Александр ощущал, что сдерживающих факторов, которые могут препятствовать его первому поцелую со сладкой, влекущей женщиной напротив, становится все меньше, а желания, возможности сделать праздник глубже, - все больше.

Щелкнул замок входной двери.

— Марат?!

Мужчину будто ведром ледяной колодезной воды окатило. Тот парень из полиции, который заглядывался на Ольгу в отделении, пришел в новогоднюю ночь к ней в дом?

Александр бросил вилку и сжал руки в кулаки. Выходит, у нее уже есть мужчина, роман. А он тут…

Павлик недовольно насупился. Ему тоже не понравилось, что в их мир вторгся кто-то чужой.

— И часто он приходит? — шепотом спросил Александр, стараясь абстрагироваться от возни в коридоре, где снимал верхнюю одежду предполагаемый соперник.

— Обычно не приходил, — пожал плечами мальчишка. — А давайте его прогоним?

Глаза его наполнились надеждой.

«Конечно прогоним», — хищно ухмыльнулся Александр, вставая во весь свой немаленький рост и двинулся навстречу парню, удивленно замершему в проеме двери. Тот явно не ожидал увидеть еще одного Купца в квартире. Он так и стоял – с пакетом, в котором что-то звенело в одной руке, и с букетом цветов – в другой.

— А ты че не улетел? — приподнял он подбородок вверх.

— А ты че не на службе? — вернул бумеранг Александр.

— Рабочий день закончен, — Марату хотелось чувствовать себя хозяином, он повернулся и всучил все – пакет, цветы, немного растерянной Ольге, потрепал Пашку по вихрам. — Семейный праздник, джингл-беллз.

— Ну и я не улетел, — Александр встал рядом с заторможенной от неожиданности происходящего Ольгой и вдруг притянул ее рукой к себе, впечатал в бедро, да так и оставил руку. Которую тут же опалило огнем. Девушка дернулась было, но осталась на месте, при этом вздохнула, причем во вздохе этом почудилось это древнее, женское: «ну что уж теперь». — Семейный праздник. Новый год.