Одна графиня хорошо, а две - лучше?

Глава 3.

Наши отношения с сестрой стали ухудшаться, сперва понемногу, а затем, как снежный ком, катящийся с горы, продолжали расти и превратились в итоге в лавину. Долгое время я не могла понять и принять этот факт. Лина отдалялась от меня, с каждым днем все дальше. Эта пропасть из недомолвок, невысказанных обид, расширялась, пока однажды, Амелина не вернулась в покои, в сопровождении служанок. Ее вещи споро собрали и, уже несколько позже я узнала о том, что сестра перебралась этажом выше, ближе к кабинету графа. 

Я, вспоминаю тот день, как вчера, хотя прошло уже более трех лет. Разозленная моей выходкой сестра, никак не могла простить, что я отвлекла внимание принца от нее. Она злилась на меня, считала, что я устроила тот ночной забег специально. Нелепое стечение обстоятельств, поставившее крест на добром отношении сестры ко мне, тяготило меня каждый день. Должно быть, она ненавидела меня. Ее мимолетные взгляды, случайные реплики наводили на мысли, которые так или иначе, вызывали тоску. Мы долго с ней не разговаривали, после того случая. Граф, поддержал сестру и запер меня в башне на добрых три месяца. Мое заточение было бы вовсе кошмарным, но, как не тяжело мне признавать, в те дни, добрую службу сыграл Самэйн. Во время его кратких визитов, мне без труда удавалось уговорить этого последователя, принести мне очередную книгу. Скорее даже можно сказать, Самэйн без всяких уговоров исполнял мои просьбы. Действительно, почему нет, ведь выбор книги он всегда оставлял за собой. Однажды, я попросила передать его краткое послание сестре, но за весь оставшийся срок пребывания взаперти, я не получила ответной весточки.

Что можно было добавить? Пожалуй, что граф Бер Тезарус несколько сблизился с дочерью за последние годы. Уж не знаю, следствием чего стал их налаживаемый контакт. Упрямства Амелины, ее схожесть с Лизеттой или ее одаренность? О развитии нашего дара, к слову, никто нам ничего не рассказывал. Или может не рассказывали только мне, не желая обижать? Наверное стоило бы уточнить у Самэйна, но я не находила в себе решимости.

Шел наш с сестрой, тринадцатый год, близились теплые дни, снега уже схлынули и лес в долине, постепенно наполнялся красками. Особой радости, однако, оттепель не приносила. Даже не смотря на то, что с недавних пор нам разрешено было ненадолго покидать стены замка, на конные прогулки - в одиночку нас никто не отпускал. В лучшем случае следовала бессменная пара гвардейцев.

Очередной тоскливый день, ничем не отличался от череды прежних. Скучный завтрак, занятия с учителями и конная прогулка. Уже после полудня, я решила немного занять себя чтением и посетить библиотеку. Самэйн последовал за мной и на сей раз, возражать я не стала. Иногда, он предлагал весьма не дурную литературу, хотя что книги, что авторы их написавшие, не вызывали интереса до начала прочтения. Сейчас я держала в руках весьма потрепанного вида старый фолиант, с единственной надписью на обложке: "Яды".

Осматривая книгу, к своем удивлению я заметила несколько закладочек, бережно оставленных между страниц. И вот, я раскрыла фолиант и углубилась в чтение. Мои глаза пробегались по строчкам, а вместе с тем, ощущение внутренней тревоги продолжало расти. "Кшапильский яд", гласил заголовок, а далее шло пододробное описание. По мере прочтения, на меня удушливой волной стало опускаться тяжелое понимание. Знание, которое я не просила и в которое было столь сложно поверить.

"Легкий яд, который придумали на дальнем востоке, не носил своей целью смерть отравляемого. Согласно историческим корням, впервые данный яд, подарила императрица рассветной страны наложницам своего супруга. В сухом виде яд напоминает смесь порошков для умывания, обладает легким, едва сладковатым ароматом. Очень прост в изготовлении, но не так сильно распрастранен. Свою известность получил все так же, больше благодаря императрице, поскольку на утро, придя в гарем, мужчина увидел что весь его цветник был словно лишен лиц..." Здесь я не выдержала и содрогнулась, представив на мгновение, что испытает человек, когда зудеть начнет не крохотная точечка на запястье, а все лицо. Безумие, кто вообще до подобного дошел. "Женщины продолжали иступленно чесаться, даже когда вызывали лекарей для осмотра. На фоне вспыхивающих эпидемий, данный случай едва не привел к панике и массовым убийствам. Но обошлось, некий молодой знахарь, прибывший по зову его величества, смог определить корень бед и помог с приготовлением снимающих зуд лицевых повязок. Катализатором для действия данного яда, являлась вода, в сухом своем виде он абсолютно безвреден. Девушкам запретили умывать лица и вскоре, гарем императора рассветной страны, прославился своим "благоуханием". Не взирая на подоспевшую вовремя помощь, мгногие дамы были лишены своей красоты, на их лицах остались кошмарные шрамы, которые, несчастные женщины наносили себе." После описания истории возникновения кшипильского яда, шло сухое описание его действия и признаков отравления. Все они точь-в-точь совпадали с тем, что мне пришлось пережить чуть более двух лет назад. Все это время, Самэйн терпеливо ждал, иногда поглядывая в свою книгу, он ожидал моей реакции. Отодвинув от себя книгу, я подскочила.

-Что это все означает - Мой голос дрожал.

-Об этом я и хотел поговорить с вами, графиня - Привычная усмешка скользнула по губам толкователя дара.

-Моя сестра не могла со мной так поступить - Я начала злиться, так вот, прямо с ходу. Все что угодно, хоть разгромить всю библиотеку до ее основания. Но, в глубине души, я понимала, что легче мне уже не станет. Возможно, было приятнее жить, с закрытыми глазами, продолжать верить, что все недопонимания между мной и сестрой - всего лишь чья то глупая шутка. Что все пройдет, станет как раньше. Она будет приветливо улыбаться и... Я не знаю кто и в какой момент, встал между нами. Это было так давно, что я даже вспомнить не могу, с чего начался этот путь в конец. 

-Леди, держите себя в руках - Заметив мои метания, посоветовал Самэйн.