Одна из рода Теней

Падение с небес

Наверное, я поторопилась с выводами о кузене. Он не строил козни против меня, как его мать и сестра, которые откровенно желали мне смерти. И все же, я терпеть не могла видеть его лицо. 

Быть может, если бы у нас не текла одна кровь, то возможно тогда... Что тогда? Я бы солгала, сказав, что у нас с Маркусом все могло бы быть по другому, неет... Но мы могли бы быть друзьми. Он ничего не имел против меня...

Только сейчас я могла с дрожью признаться, что Маркус любил меня. Он презирал свою мать, которая не относилась к аристократической семье, презирал сестру, презирал себя, за позор своего рождения... 

Наверное, в его глазах я была спасением. Он, вероятно, верил, что, связав свою судьбу с моей, он очистит имя своего отца и своё. 

Я настолько окунулась в грустные воспоминания, что не заметила появления Геральда, который, кстати, сверлил меня злым взглядом. 

– Аскид, что с твоими глазами? 

Я подняла свой расплывчатый взгляд на Карен, которая с беспокойством оглядела мою печальную рожу. Подруга мягко прижала меня к себе, понимая, что в такой момент, лучше ничего не спрашивать. Она без слов обняла меня, тихо прошептав на ушко:

– Мы любим тебя. 

Она знала, что нужно говорить. Мне было жизненно необходимо понимать, что кому то в этом мире, я все ещё нужна. Я не ценила Маркуса, благодаря которому, жила одним днём и чувствовала любовь, ласку. Он не говорил мне, как сильно любил меня, как нуждался во мне, но его взгляд был куда красноречивее слов. Я всегда жутко краснела, когда ловила эти взгляды. 

Я, из-за своей эгоистичности, личной неприязни отправила человека на откровенную смерть, который ничего плохого мне не сделал. Я боялась, что лишусь того, что осталось мне от родителей. Откровенно говоря, я не желала становиться нищей. Я боялась, что дети, которые появятся на свет, будут уродами, продолжением грязного рода. 

С омерзением начала тереть руки, которыми убила Изабеллу. Да. 

Я убила мать Маркуса. 

Со страхом вспоминаю, её злое и страшное лицо, когда прилюдно приговаривала её к казни. Тогда, эта женщина отравила Егеря, моего личного телохранителя. Она считала, что я не посмею открыто пойти против неё, но я была высечена из камня. 

Я не помню подробностей, но помню мертвый взгляд своего друга детства и защитника. Он клялся, что всегда будет рядом. Всегда. Тогда я была готова умереть, вслед за ним. Я ощущала себя безумно одинокой. 

Я обезумела от горя. 

Ночью послала людей Егеря в особняк Айзека, за телом Изабеллы. Я не особо желала, чтобы они сами расправились с ней, но мне нельзя было пачкать руки. Люди решили по другому, они привели её ко мне, а я... Будто бы сошла с ума. 

Она так нагло глядела мне в лицо своими мутными и бесстыжими глазами, что я воспылала желанием выколоть их. На её губах лежала лëгкая усмешка, женщина была уверена в своей неприкосновенности. Но я то была настроена решительно. Даже Маркус не посмел бы мне мешать. 

– Ты мне ничего не сделаешь, юная Леди. – наконец, спустя несколько минут, она призналась, что причастна к отравлению моего служащего. – Жаль, это был дорогой яд. Он предназначался не для столь мелкой сошки. 

Я задрожала от бешенства. 

Но она явно наслаждалась моим гневом, поэтому легкомысленно продолжала:

– Изначально должно было быть, что ты должна была отправится на утреннюю молитву, яд тебе бы подсыпали в молоко на завтрак. Молоко, говорят, для цвета кожи полезно? 

Желудок перевернулся, а во рту появился привкус металла. Я всегда пила молоко. Обожала его, но сейчас... Я прошипела:

– Егерь... 

Но она недовольно вскрикнула:

– Какие манеры, юная Леди... Уважай возраст, деточка. Твоего Егеря вообще быть не должно было, но да ладно, не так уж его смерть и важна... 

И тут я взорвалась. 

Я не побежала на Изабеллу с кулаками, как она ожидала, лишь холодно процедила:

– Вы хоть понимаете, какое наказание вас ждет? 

Она безразлично взглянула на меня, но промолчала.

– За покушение на единственного наследника Рода Грейс, вы будете приговорены к смертной казни на рассвете завтра утром. – я с удовольствием разглядела ужас в её глазах. – Мне надоели ваши козни, Изабелла,вы действительно думали, что я буду терпеть все ваши выходки? 

Она недоуменно воскликнула, не веря, что я способна на такое:

– Ты не посмеешь! Кто тебе позволит?! Я здесь хозяйка, мой сын наследник! Я заткну тебе рот, маленькая дрянь! 

Я злобно взглянула на неё, и склонилась над связанной женщиной:

– Ваш сын уже как полгода находится в каньоне, на который кстати, отправила его я. Никто не спасет вас, Изабелла. 

Она яростно задергалась:

– ТЫ НЕ ПОСМЕЕШЬ! Я старшая невестка в этой чертой семейке! Я уважаемая госпожа, мелкая тварь! Ты никто чтобы казнить меня! Немедленно доложи моему сыну..! 

Я склонилась над ней гораздо ближе и тихо, угрожающе прошептала:

– Я так или иначе убью вас завтра на рассвете, примите это как данность. Ваши крики никто не услышит, а если даже сам кузен примчится, тогда я и его казню, и повешу рядом с вами, – я замолчала, обдумав следующие слова, – Вам не стоило говорить о смерти Егеря, как о чем-то совершенно неважном. Он был моей семьёй. А за свою семью я любого порву. 

Поднявшись, я громко добавила:

– А на ваше «Ты не ПОСМЕЕШЬ!», я отвечу, что посмею, ещё как. Я княгиня седьмого и одиннадцатого дома, дочь Семейства Грейс. Я повелительница Рода Теней, обладательница родовой магии... Я все посмею. Я дочь Сайры и Лиама, слышите?! Никто меня остановить не в праве. Я здесь законная хозяйка, я! 

Мой голос не дрожал, я чувствовала себя такой сильной, и даже глядя на перепуганную Изабеллу, не сжалилась. Мое сердце билось как бешеное, дыхание участилось.. 

– Ты и вправду их ублюдок! Но не думай, что ты старшая! До тебя был ещё один! Он ушёл и ты уйдешь! 

Я замерла, внимательно слушая взбивчивую речь женщины. Что она несет?! Хочет спастись?