Одна ложь на двоих

Глава 1

В принтере застряла бумага, и он издавал звуки, подозрительно похожие на предсмертные хрипы. Я стояла рядом, смотрела на красную мигающую лампочку и чувствовала, что моя собственная система тоже выдает критическую ошибку. Отдел логистики, где я корячусь уже три года, хотя пришла сюда на временной основе, жил своей жизнью. Моя же казалось дала трещину. В сумочке лежал тест с двумя полосками. Две розовые черточки, которые перечеркнули все мои планы на ближайшие лет двадцать.

-Лик, ты чего зависла? - Света из бухгалтерии симпатичная пухленькая девушка из категории "кому за 30" бодро шлепнула мне стопку накладных на стол. - Лицо у тебя такое, как будто ты не кофе пьешь, а лимон целиком зажевала.

"Если бы лимон",- подумала я, заставляя себя улыбнуться той самой вежливой, "коммуникабельной" улыбкой, за которой так удобно прятаться.

-Просто не выспалась,-ответила я, машинально поправив воротничок блузки. Дурацкая привычка из детства в моменты нервяков постоянно себя мацать, расправляя невидимые складки, одергивать идеально сидящие предметы гардероба.

Меня всегда бесило, почему я никак не могу соответствовать образу своей любимой героини: той самой маркизе деПейрак. Как все легко у нее получалось в книгах и как же все сложно в реальной жизни. Моя восхитительная маркиза сейчас бы изящно откинула золотистые локоны и нашла выход из любой интриги французского двора. Я же стояла в своей затрапезной юбке-карандаше из масс-маркета, с легкой тошнотой от запаха дешевого офисного освежителя с абсолютным непониманием того, как сообщить своему "маркизу", что карета превратилась в тыкву.

Мысль, что я останусь одна, накатывала как штормовая волна, становясь все темнее и мрачнее. В какой-то степени это было бы даже по-геройски, если бы не счета за квартиру и не тот факт, что из "близких" у меня только кактусовая ферма на подоконнике и вечно недовольный курьер из доставки еды.

***

Следующий день начался как обычно. Прямо с утра к моему столику выстроилась уже какая-то негласная очередь. Марина из отдела кадров минут десять описывала во всех красках, как ее свекровь в пятый раз переставила фиалки на подоконнике. Я только ритмично кивала и время от времени вставляла "М-да" и "Как я тебя понимаю". В голове же при этом билась только одна мысль: "Марина, у тебя фиалки, а у меня внутри растет человек, а мой парень только что прислала смс:" Нам нужно серьезно поговорить, я забронировал столик"".

Вчера разговор как-то не сложился. Артем лишь улыбнулся сначала. Нервно. Как будто это была шутка, которую он не до конца понял.

-Ты уверена? - спросил Артем.

-Да.

Он замолчал. Слишком надолго. Переключал каналы, внимательно разглядывая пульт, словно искал там ответы на свои вопросы.

-Это...неожиданно,- сказал он наконец, - нам надо все обдумать.

Потом в тишине поужинали. При этом я почему-то чувствовала себя виноватой. Легли спать, вежливо пожелав друг другу спокойной ночи. С утра Артем умчался ни свет ни заря, оставив как обычно на столе записку: "люблю тебя". Вроде все как всегда, но какая-то червоточинка внутри меня ехидно ухмылялась и спрашивала: "Ой ли! Как обычно? А чего ты тогда не порхаешь от счастья? Почему не хочешь идти на обед с Артемом, словно боишься услышать окончательный вердикт?"

— Ой, девки, чего киснем? — В кабинет ворвалась Света, пахнущая клубничной жвачкой и дешевым, но позитивным парфюмом. — Видели, какой курьер на ресепшене? Ноги от ушей, и, кажется, он подмигнул кактусу Лики! Лик, колись, твои фанаты?

Я невольно улыбнулась. Светлана была как радио, которое нельзя выключить, но на котором всегда играет какая-то бодрая попса. С ней не нужно было сопереживать, с ней можно было просто не думать. Это был единственный человек в офисе, который не грузил меня своими проблемами, за что я ее особо ценила и мне кажется, она это понимала.

После прочитанного смс меня раздирали противоречивые чувства. Сначала я была в бешенстве. Потом дико хотелось заплакать. Даже пришлось выйти в туалет, чтобы вдохнуть "сортирного воздуха" и привести себя в чувства. Не до рыданий в офисе. Не хватало еще выносить свои проблемы на всеобщее обозрение.

Лучше самой подвести жизненный итог за 25 лет. Чего я собственно добилась. Окончила школу, затем ВУЗ, встретила Артема и влюбилась до беспамятства. Или мне так казалось? Тогда казалось. А сейчас? Черт... Сейчас есть более насущные проблемы, чтобы думать о любви. Да и в чем она заключается? Посвятить себя Артему, который вполне удобно устроился: всегда накормленный, чистенький, выглаженный и "эскортница" бесплатно под боком.

Боже... Лика, откуда такой цинизм попер? Еще неделю назад тебя все устраивало. Или нет? С собой для начала разберись, потом Артему претензии выдвигай. Ты терпела, он пользовался. Почему все четыре года ты молча пыталась быть для него удобной? Есть ответ? нет. Вот и результат. Кого винить Артема? Ну... наверное, никого. Просто так сложилось. Вот теперь я была внутренне собрана и готова к этому сложному разговору с Артемом.

***

Ресторан был тихим, с приглушенным светом.Артем выбрал его специально — здесь не кричат. Он вообще не любил острых углов. Он любил спокойствие и жить строго плану. Ребенок в ближайшие планы не входил. Точнее он был вообще вне планов. Артем терпеть не мог разговоров о малышах.

​— Послушай, Лик... — Игорь накрыл её ладонь своей. Его пальцы были теплыми и сухими. — То, что ты сказала... Это серьезно. Очень. И я хочу, чтобы ты знала: я восхищен тем, как ты это принимаешь. Ты такая цельная, такая... самостоятельная.

​Я смотрела, как в его бокале отражается лампа, боясь встретиться с ним взглядом. «Самостоятельная» в переводе с языка Игоря означало «ты справишься без меня». Я это знала, чувствовала. И все-таки всё во мне кричало: "Артем, не говори этих слов, подумай еще раз. Это же и твой ребенок". Но реальность окатывала холодной водой.

​— Я буду помогать, — горячо продолжил Артем, заглядывая мне в глаза. — Финансово, морально... Я всегда на связи. Ты же знаешь, я никогда тебя не оставлю в беде. Но сейчас, объективно... я только всё испорчу. Моя работа, эти постоянные командировки, моя неопределенность... Я буду балластом. А тебе сейчас нужен покой, а не мои кризисы самоопределения.