Одна ложь на двоих

Глава 2

Дальше время летело нереально быстро. ​Шестой месяц беременности. В офисе логистики — сезонный пик. Я разруливаею застрявшие на границе контейнеры, пока Марина из кадров плачет у меня на плече из-за того, что муж забыл про годовщину. Снова киваю, а в это время ребенок внутри меня отчетливо пинается в печень. Скорее всего его Маринка тоже достала.

"Слава Богу, никто не видит, — мысленно радуюсь я. — Если ты не кричишь о проблемах, для людей их не существует".

​Но вот на седьмом месяце все-таки нашелся человек, которому оказалось не все равно. Света не была бы собой, если бы не заметила. Она зажала меня в углу у кулера, когда я в очередной раз отказалась от второй чашки эспрессо.

— Лик, — Света не смеялась. Она смотрела прямо и очень серьезно. — У тебя или очень редкая болезнь, от которой растут только животы, или ты скоро станешь мамой. И если ты сейчас скажешь «я просто поправилась», я съем этот кактус.

Я впервые за долгое время выдохнула. Если честно, конечно, хотелось с кем-то поговорить о многом. Не выплакаться, а просто поговорить. Почувствовать себя не одиноким в толпе людей.

-Беременность действительно не болезнь, - улыбнулась я. - Джек-пот, Светик, кактус тебе есть не придется.

-Да, ладно? - громко зашептала она. - И сколько уже?

-Семь месяцев.

-Евпатий Коловратий! - воскликнула Светик. Она любила ввернуть какие-то "древние" витиеватые обороты, чтобы выразить свои эмоции. Бранные слова в нашем офисе не приветствовались. Более того, в центре нашего помещения стояла специальная баночка, куда за каждый мат мы обязаны были внести пятихаточку. После такого нововведения "культура" в офисе резко возросла. Хотя баночка и по сей день пустой не бывает.

Короче, дальше Светик не стала охать. Она просто стала таскать мне из буфета нормальный творог вместо сухариков. Да и в целом мы заметно сблизились. Я узнала, что она рано осталась без родителей, воспитывала ее бабушка. Парня нет и пока не предвидится, очень любит малышей и безумно хочет стать чьей-то крестной. Вот так мы и подружились. Остальным до меня по-прежнему не было дела.

***

Девушка я худенькая, стройненькая, а потому беременность удавалось скрывать, как говорится "до талого". Тем более зима этому способствовала, а Светка молчала как партизан. Однако руководство всегда на чеку. Пришел момент, когда ​Виктор Сергеевич, человек с лицом старой подошвы и сердцем калькулятора, вызвал меня к себе. Он не любил сюрпризов, если они не приносили прибыль.

​— Значит так, Анжелика, — он подчеркнуто назвал меня полным именем, что не предвещало нежностей. — Я всё вижу. Скрывать дальше смысла нет, скоро ты в дверной проем не пройдешь.

Я вытянулась в струнку, еще больше расправив плечи. Словно по инерции готовясь принять очередной "жизненный удар" с гордо выпяченной грудью. Я​ была в черном свободном платье, строгая и спокойная. Однако внутри все сжималось.

"Сейчас попросит по собственному", - подумала я. Речь, конечно, у меня была подготовлена на этот случай. Репетировала ее уже сотни раз за последние месяцы. Однако вся она была выстроена лишь от моего лица. Как поведет себя Виктор Сергеевич, я могла только предполагать.

​— По закону у тебя декрет. По факту — у нас годовой контракт с китайцами, - продолжал Сергеевич. - Ты — единственный человек, который знает все коды и входы. Мой ультиматум простой: рожаешь, берешь месяц на «прийти в себя» и возвращаешься на удаленку, а через три месяца — в офис.

Не в силах выразить свое облегчение, я просто стояла молча, не сводя взгляда с переносицы руководства. Виктор Сергеевич воспринял мое молчание, видимо за попытку бунта. Поэтому слегка смягчил тон и поднялся из-за стола.

​— Ты же не первый год под моим руководством. Знаешь, как я к тебе отношусь. Ну, озвучу на всякий случай, - хмыкнул Сергеич. - Я тебя уважаю, как человека, ценю как сотрудника. Более того... Честно скажу у меня на тебя были большие планы. Такие люди, как ты очень нужны кампании.

Он тяжело вздохнул и замолчал задумчиво на несколько секунд. Видимо сорвавшиеся планы на меня очень его тяготили. Затем Виктор Сергеевич, словно приняв окончательное решение, резко махнул рукой и твердо взглянул на меня.

- Значит так. У тебя есть няня, которую я оплачу как премию за лояльность, или у тебя есть трудовая книжка на почте. Выбирай. Логистика ждать не будет, пока ты пеленки гладишь. Свято место пусто не бывает, Анжелика. На твое кресло уже три резюме лежат. Но! Я еще раз подчеркиваю: но! Я не хочу тебя отпускать. Ты действительно ценный сотрудник. Но не зазнавайся.

Сергеевич засмеялся и погрозил мне пальцем. Какой там зазнаваться. Я вообще не ожидала такого поворота событий. Мои глаза подло наполнились слезами. Чего я вообще себе не позволяла за последние полгода. Какой внутренний порыв меня швырнул на Сергеича, понятия не имею. Но уже через секунду я висела у него на плече и пыталась высказать слова благодарности, вперемешку со всхлипами.

-Нууу здрасьте, Настя, - растерялся мой начальник. - Эко тебя размотало-то, - Бормотал он, похлопывая меня по спине. А в это время мой малыш нещадно пинал его по пузу, вероятно тоже выражая благодарность. Вот так мы и стояли в неестественной позе. Естественную не давали принять наши животы.

​Когда я наконец успокоилась, Виктор Сергеевич кивнул на мой и живот и похлопав по своему усмехнулся:

- Но до моего тебе все-таки далеко.

Я уже расслабленно рассмеялась. Буря прошла стороной. Похоже удача все же на моей стороне и что-то или Кто-то меня бережет. Я боялась поверить в настоящее и взглянуть спокойно в будущее. Да тяжело, но не беспросветно.

"Мы справимся, малыш. Обязательно справимся. Теперь я уверена - все будет хорошо", - мысленно поддержала я себя и бодро вернулась в офис к колегам. В этот момент даже солнце на улице светило гораздо ярче.