Одна ложь на двоих

Глава 4

​Максим Андреевич с ходу активно взялся за управление. При этом он начал рубить с плеча, практически перекраивая всю работу кампании. Это все равно, что из куртки слепить футболку и пытаться убедить сотрудников, что летом в ней ходить идеально. И еще и модно.

Народ наш вообще скептически относится ко всему новому. Однако Максиму худо-бедно удавалось довольно быстро переубеждать даже особых упрямцев. Но вот у меня к нему сразу возникла некая необъяснимая неприязнь. Высокий, черноволосый, явно следящий за собой в тренажерке мужчина лет сорока в моей голове не стыковался с образом начальника. Очень уж я привыкла к своему пузатому Сергеичу.

Всю планерку я просидела, глядя в окно на серую сетку дождя. Арсеньева я старалась избегать взглядом, потому что чувствовала как закипаю. Он говорил о «стратегическом репозиционировании» и «оптимизации логистических цепочек через нейросети».

​— Максим Андреевич, — не выдержала я, когда он предложил заменить проверенную систему учета на какой-то модный софт. — Ваши нейросети не объяснят водителю из Брянска, почему он должен ждать разгрузки пять часов из-за сбоя в облаке. Нам нужна гибкость, а не красивые алгоритмы.

​Он прервался и посмотрел на меня. В его взгляде не было злости — только легкое, почти снисходительное любопытство.

​— Анжелика, в Европе это работает как часы. Проблема ваших «водителей из Брянска» в том, что им позволяют работать в хаосе. Мы заменим хаос на структуру.

​— Структура не заменяет мозги, — отрезала я.

​Виктор Сергеевич кашлянул, пытаясь разрядить обстановку, но в этот момент мой телефон в кармане завибрировал. СМС от няни: "Лика, извините, с внучкой беда. Срочно жду вашего звонка".

​Холод пробежал по спине. Три часа дня. Совещание в самом разгаре, а ту что действительно важное. Няня прекрасно знает, что звонить мне на работу только в крайней необходимости. Я выхожу регулярно на связь в течении дня. Я заерзала на месте, готовясь начать неприятный диалог.

​— У вас что-то срочное? — Максим приподнял бровь, заметив, как я побелела.

​— Личное, — коротко бросила я, закрывая ноутбук. — По поводу софта: я подготовлю отчет, почему это не сработает в наших реалиях. А сейчас мне действительно нужно идти. Я искренне прошу прощения, но дело не терпит отлагательств.

​— Мы еще не закончили, — его голос стал на тон холоднее. — У нас на повестке еще три вопроса. Мой график расписан по минутам, Анжелика. В Европе не принято уходить посреди обсуждения стратегии.

​Я встала. Плевать на Европу, плевать на стратегию и даже на его мускулы под дорогим пиджаком.

​— Мы не в Европе, Максим Андреевич. Мы в логистике. И здесь иногда случаются форс-мажоры, которые поважнее ваших графиков. Извините.

​Я вылетела из кабинета, чувствуя на себе его недоуменный взгляд. Мне было жутко стыдно. Бог с ним, потом объясню при случае. У меня не было желания сейчас при всех присутствующих вдаваться в подробности. Света догнала меня у лифта.

— Ты с ума сошла? Он же тебя уволит! Первый день, Лик!

— Пусть увольняет, — я лихорадочно тыкала в кнопку вызова такси. — У моей няни беда дома, нужно отпустить срочно. Я не человек что ли? Потом разберусь с Арсеньевым.

​***

​Весь вечер я провела в режиме «многозадачность 80-го уровня». Одной рукой я варила Денису кашу, другой — отвечала на гневные письма из отдела закупок. Сын требовал строить башню из кубиков, а я пыталась вникнуть в презентацию Арсеньева, которую он прислал мне с пометкой «К утру».

​«Высокомерный индюк», — думала я, оттирая кашу с подбородка Дениски. — «Стратегия у него... Репозиционирование... Посмотрела бы я на тебя, если бы тебе нужно было управлять холдингом и одновременно объяснять двухлетке, почему нельзя кормить кота деталями от Лего».

​Утром я пришла в офис на полчаса раньше. На моем столе лежала папка. Внутри — распечатка вчерашнего софта с пометками, сделанными от руки. Почерк был мужской, уверенный и... на удивление понятный.

​На последней странице было написано: «Вчера вы ушли, не дослушав. В этом софте есть ручной режим для "водителей из Брянска". Посмотрите страницу 12. И... надеюсь, ваш форс-мажор разрешился благополучно. М.А.»

​Я замерла. Это что, человечность? Или он просто так издевается, показывая, что он всё равно умнее?

​В 9:00 он вызвал меня к себе. Я вошла, готовая к обороне. Он сидел за столом, без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами. Снова тот образ со склада, только без мазута. Неожиданно поймав себя на мысли, что он довольно симпатичный мужчина, я тут же неприятно поморщилась. "Возьми себя в руки, - отругала я себя, - не выдумывай. Интимный голод дает о себе знать. Скоро за бомжами гоняться начнешь." Поморщилась я видимо слишком сильно, вызвав недоуменный взгляд нового руководства.

- Что-то не так? - поинтересовался Максим.

- Нет, все в порядке, - быстро взяв себя в руки, заверила я.

​— Садитесь, Анжелика. Поговорим о вашей «самостоятельности». Вы привыкли быть здесь королевой, пока Виктор Сергеевич пил чай на веранде. Но теперь правила изменились. Я не буду мешать вам работать, но я не потерплю демаршей.

​— Это был не демарш, — я села напротив, скрестив руки. — У меня есть обстоятельства. Я могу объяснить...

​— У всех есть обстоятельства, - довольно грубо, на мой взгляд перебил меня Максим Андреевич. - В 10:00 у нас видеосвязь с Лондоном. Вы будете переводить техническую часть. Ваш английский, судя по резюме, безупречен.

​Я была возмущена до глубины души. Так хотелось сказать что-то такое, что поставит его на место. Но я пока не могла понять, где его место. В принципе-то и на своем: он начальник, я его подчиненный. Поэтому я открыла рот, чтобы сказать что-то в свою защиту, но наткнулась на его холодный серый взгляд, сразу решила заткнуться. Инстинкт самосохранения сработал безупречно.

​— Буду, — выдохнула я. — Но учтите, Максим Андреевич: если ваша "Европа" начнет тормозить мои отгрузки, я перейду на ручное управление. И никакой лондонский акцент мне не помешает.