Одна ложь на двоих

Глава 7

Вечер пятницы пах запеченной курицей и детским мылом. Дениска, утомившись после битвы с игрушечной железной дорогой, наконец уснул, разметавшись на кровати в позе морской звезды. Мы со Светой сидели на моей крошечной кухне. В центре стола красовался тот самый букет белых роз, который я «совершенно случайно» забрала домой.

​— Так, Маркиза, давай на чистоту, — Света прищурилась, пригубив вино из массивного бокала. — Эти розы пахнут не «благодарностью клиентов». Они пахнут премией, страстью и как минимум тремя часами сверхурочных в пустом кабинете.

​— Света, не выдумывай, — я старательно изучала этикетку на бутылке. — Максим Андреевич — профессионал. Он просто оценил мой вклад в лондонский проект.

​— Ага, и поэтому он сегодня весь день смотрел на твою дверь так, будто там портал в Нарнию? — Света подалась вперед. — Лика, я тебя не первый год знаю. Ты за это время ни на одного мужика не взглянула дольше, чем на курьера с пиццей. А сейчас? Ты же светишься! Ты когда отчет сегодня перепроверяла, три раза улыбнулась монитору. Монитору, Лика!

​— Я просто… была рада, что нет ошибок в накладных, — я почувствовала, как щеки начинают гореть. — И вообще, он мой начальник. Это было бы… непрофессионально. К тому же, у него Каролина, Берлин, всё это сложное прошлое…

​— Дело не в Каролине! — Света хлопнула ладонью по столу. — Дело в тебе. Ты боишься, Лик. Боишься, что твой «замок» растает, если ты впустишь туда кого-то выше Дениски.

​— Я не боюсь, — я вскинула подбородок. — Я просто привыкла рассчитывать на себя. Мужчины приходят и уходят. Помнишь Игоря? «Я буду помогать морально», — процитировала я с горечью. — А потом исчез в тумане. Зачем мне это снова? Мне и так хорошо.

​— Врать ты умеешь, — вздохнула Света, вставая. — Но себе-то не ври. Ты влюбилась, подруга. Влюбилась по самые уши в своего сероглазого «грузчика». И это нормально. Даже Маркизам иногда нужен кто-то, кто снимет с них доспехи.

​Когда за Светой закрылась дверь, я долго стояла в темноте прихожей. Тишина квартиры, которая обычно меня успокаивала, вдруг показалась слишком звонкой.

​Я зашла в спальню, поправила одеяло на Денисе. Он смешно сморщил нос во сне.

«Всё ради него», — привычно подумала я. Но в голове настойчиво всплывал образ Максима в лифте. Его горячая рука на моей шее. Его голос, когда он произносил моё имя.

​Я легла в кровать, уставившись в потолок.

«Нет, я не влюбилась. Это просто… временное помутнение. Переутомление. Эффект неожиданности», — шептала я себе.

​Но перед самым сном, когда контроль окончательно ослаб, я почувствовала, как по губам скользнула невольная улыбка.

«Ну, может быть… совсем чуть-чуть. На один процент из ста», — призналась я темноте.
​И с этой предательской мыслью я провалилась в сон, где не было ни фур, ни отчетов, а только серые глаза и запах дождя.

***

Новая неделя встретила меня новыми испытаниями. Каролмна вновь блистала во всей красе: идеальный брючный костюм на бесподобной фигуре, безупречный макияж. Она словно балерина порхала по офису, не забыв запорхнуть ко мне.

- Пообедаем сегодня втроем. Макс присоединится к нам, - проворковала она. - Хочу обсудить с тобой структуру нового отдела.

- Конечно, - холодно ответила я.

Этот обед стал для меня настоящим испытанием на стрессоустойчивость. Мы сидели в небольшом ресторане рядом с офисом. Каролина чувствовала себя здесь как дома, хотя работала в городе всего пару дней.

​- Макс, ну ты же помнишь, как это было в Мюнхене! - Каролина звонко рассмеялась и, ни капли не смущаясь, потянулась через стол, чтобы смахнуть невидимую пылинку с его плеча. - Ты тогда тоже упрямился, а в итоге я оказалась права.

​Она говорила с ним так, будто меня не существовало. Это не было просто «рабочее обсуждение», это был сплошной поток общих воспоминаний, из которых она старательно вязала петлю на моей шее.

​— В Мюнхене была другая ситуация, Кара, — Максим старался сохранять официальный тон, но я видела, что он не отстраняется. Он позволял ей эти жесты, эту близость. — Сейчас мы обсуждаем стратегию Анжелики.

​— Ой, стратегия Анжелики такая... монументальная, — Каролина перевела на меня взгляд своих кукольных глаз. — Но, дорогая, мир изменился. Макс, скажи ей! Ты же сам любишь всё новое. Помнишь, как ты подарил мне тот сумасшедший тур на кайте? Ты всегда за риск.

​Я сжала вилку так, что побелели костяшки. «Макс». «Дорогая». «Помнишь». Мой обед встал поперек горла. Я смотрела на них и видела идеальную пару: оба красивые, успешные, с общим прошлым, в которое мне никогда не будет входа.

​— Если риск оправдан — я за, — ответил Максим, и его взгляд на секунду замер на мне. В нем промелькнуло что-то похожее на сочувствие, и это взбесило меня еще больше.

​— Мне нужно вернуться в офис, — я встала, не дожидаясь десерта. — У «монументальной стратегии» есть свойство подкрепляться работой, а не воспоминаниями о Мюнхене.

​Остаток дня я провела в режиме фурии. Света дважды заглядывала ко мне, но, увидев моё лицо, тихо ретировалась. Я была зла на Максима, на Каролину и больше всего — на саму себя за то, что мне больно.

​В шесть вечера, когда я уже почти добежала до лифта, тяжелая дверь лестничного пролета открылась, и передо мной вырос Максим. Один. Без своей «светлой тени».

​— Анжелика, подождите, — он преградил мне путь. — Вы ушли с обеда так быстро, что я не успел...

​— Не успели что? Рассказать мне еще одну историю из вашей берлинской жизни? — я попыталась обойти его, но он шагнул в сторону, блокируя проход.

​— Я хотел пригласить вас на ужин. Сегодня. Без Каролины, без отчетов. Просто поговорить.

​Я замерла. Моё сердце предательски подпрыгнуло, но перед глазами тут же всплыла рука Каролины на его плече. Он что, думает, что я — один из вариантов в его плотном графике? Днем — «Кара», вечером — строгая подчиненная для разнообразия?

​— Спасибо за предложение, Максим Андреевич, — я вскинула подбородок, включая свою самую холодную улыбку. — Но я не могу.