Одна ложь на двоих

Глава 13

Терминал встретил нас лязгом металла и пронизывающим сквозняком. Огромный ангар был забит контейнерами, погрузчики сновали туда-сюда, поднимая тяжелые поддоны на верхние ярусы. Я шла на полшага позади Макса, демонстративно уткнувшись в планшет и записывая серийные номера оборудования.

​— Лика, осторожнее, здесь скользко, — бросил он через плечо, пытаясь перекричать гул склада.

​— Я справлюсь, Максим Андреевич, — отозвалась я, даже не подняв головы. — Все в порядке. Следите за документацией.

​Мы стояли в узком проходе между стеллажами, когда это случилось. Сверху раздался противный скрежет — один из креплений на верхнем ярусе, подмытый конденсатом или плохо закрепленный, не выдержал. Тяжелый металлический ящик с запчастями начал медленно заваливаться прямо на меня.

​Я даже не успела испугаться, просто застыла, глядя, как огромная тень накрывает меня.

​— Лика! — крик Макса разорвал воздух.

​В следующее мгновение на меня обрушилась вся его мощь. Он не просто оттолкнул меня — он буквально снес меня с траектории падения огромного груза, закрывая своим телом. Мы повалились на бетонный пол, и в ту же секунду за спиной раздался оглушительный грохот. Металл смял поддон там, где я стояла секунду назад.

​Пыль, тишина. Я лежала под ним, задыхаясь, чувствуя его тяжесть и бешеное биение его сердца даже через одежду.

​— Ты цела? Лика, посмотри на меня! — его голос дрожал так, как я никогда не слышала. Его ладони судорожно ощупывали мое лицо, плечи, проверяя, нет ли ран. — Ответь мне!

​Я открыла глаза. Его лицо было в паре сантиметров от моего. В серых глазах больше не было льда или ярости — там был первобытный, дикий ужас. В этот момент я поняла всё. Поняла, что этот человек, который так жестоко распинал меня вчера по телефону, только что, не раздумывая, бросился под многотонный ящик ради меня. И в груди так сладко и больно кольнуло: Господи, я ведь люблю его. Несмотря на все его слова, несмотря на мою обиду. Люблю так, что дышать трудно.

​Но тут мой взгляд упал на его руку. Рукав дорогого пальто был разорван, а на предплечье быстро расплывалось багровое пятно.

​— У вас кровь... — прошептала я, потянувшись к нему. — Максим, вы ранены...

​Он даже не взглянул на свою руку.

— Плевать на руку. Ты не пострадала?

​Его пальцы запутались в моих волосах, он прижал свою голову к моему лбу, закрыв глаза. Я чувствовала, как его крупно бьет дрожь. В этот миг мне хотелось обнять его, прижать к себе и прошептать, что я всё прощаю. Я даже забыла на несколько секунд, что мы вообще-то на складе и лежим на полу. К нас со всех сторон уже начинают сбегаться работники.

И тут в голове, как заезженная пластинка, всплыло: «Ветреная женщина... готова отдаться первому встречному».

​Я резко пришла в себя и осторожно, но твердо отстранилась. Встала на ноги, поправляя сбившееся пальто, и вернула на лицо маску холодного профессионализма, хотя колени всё еще подгибались.

​— Спасибо, Максим Андреевич. Вы спасли мне жизнь. Это было... очень самоотверженно с вашей стороны.

​Он поднялся следом, недоуменно глядя на меня. Он всё еще тяжело дышал, ожидая, видимо, другой реакции.

​— «Самоотверженно»? Это всё, что ты скажешь? — он шагнул ко мне, не обращая внимания на сочащуюся из раны кровь.

​— Я сейчас позову начальника склада, у них должна быть аптечка, — я сделала шаг назад, сохраняя дистанцию. — Вам нужно обработать рану и, возможно, съездить в травмпункт. Я закончу приемку сама, не беспокойтесь.

​— К черту приемку! — рявкнул он, и я увидела, как в его глазах отчаяние сменяется новой вспышкой боли. — Ты только что чуть не погибла, а теперь стоишь и разговариваешь со мной как с посторонним подрядчиком!

​— А кто мы друг другу? — я посмотрела ему прямо в глаза, и мой голос был как лезвие. — Директор и ведущий логист. И я очень ценю, что вы бережете ценные кадры. Пожалуйста, присядьте, я найду врача.

​Я развернулась и пошла прочь, чувствуя, как внутри всё разрывается на куски. Я любила его в эту секунду больше всего на свете, но моя гордость была единственным, что осталось у меня после того поцелуя и его слов по телефону. Я не позволю ему думать, что его героический поступок купит моё прощение за те оскорбления. Макс тем временем вымещал всю свою злось на сотрудниках склада.

***

Весь путь назад Максим вел машину одной рукой. Вторую он грубо перевязал какой-то ветошью, найденной у начальника склада, наотрез отказавшись от моей помощи. Его челюсти были сжаты так плотно, что на щеках играли желваки. Я видела, что он в ярости — не на ситуацию, а именно на меня, на мою непробиваемую стену «вежливости».

​Когда мы заехали на парковку офиса, там уже стоял знакомый черный «Мерседес». Каролина, прислонившись к дверце, лениво листала что-то в телефоне. Завидев нас, она выпрямилась, и её глаза хищно блеснули, заметив окровавленный рукав Макса.

​— Боже, Макс, что с тобой? Опять спасал мир ценой собственного гардероба? — она направилась к нам, игнорируя моё присутствие.

​— Оборудование закрепили плохо, — бросил он, не останавливаясь и направляясь к лифту. — Анжелика, поднимайтесь с нами. Вы нужны мне для подведения отчетности.

​Мы зашли в лифт втроем. Теснота кабины казалась пыткой. Каролина встала вплотную к Максу, по-хозяйски коснувшись его здорового плеча.

​— Ты слишком напряжен, дорогой. Тебе нужно расслабиться. Кстати, у меня новости. Мне звонили из Берлина. Стефания прилетает через два дня.

​Лифт дернулся, и мне показалось, что пол уходит у меня из-под ног. Стефания. Имя прозвучало как приговор. Это ещё кто?

​— Какого черта? — голос Макса стал пугающе тихим. — Я сказал ей не появляться здесь до завершения процесса.

​— О, ты же знаешь Стеф, — Каролина усмехнулась, бросив на меня короткий, торжествующий взгляд.