Одна маленькая измена

Глава 4

Татьяна
— Как же это мерзко и подло с твоей стороны… — шиплю я, чувствуя, как прилив отвращения и горького разочарования заливает меня с головой. Костя упал в моих глазах не просто низко — он пробил дно и продолжает падать, тянув за собой остатки моей любви и уважения. Каждый мускул моего тела сжимается от боли и гневной энергии, готовой вырваться наружу.
Моя мама уже второй год сражается с раком. Дорогостоящее лечение в частной клинике, которое щедро оплачивал Костя, давало надежду на лучшее, и я цеплялась за неё с отчаянной силой. Я молилась, чтобы мама выздоровела, чтобы мы снова жили счастливой, полной жизнью.
А теперь Костя… Он нашёл ключ к моему сердцу, к моей самой болезненной точке и безжалостно им воспользовался. У меня связаны руки. Моя гордость, мои принципы… Все это ничтожно мало по сравнению со здоровьем мамы. Я не могу пожертвовать её жизнью ради своей уязвлённой гордости. Никогда. Эта мысль пронзает меня острой болью, словно раскалённое лезвие.
— Прости, Тань. Но ты не даешь мне другого выбора, — пожимает плечами Костя, сверля меня своим стальным взглядом. В его глазах ни капли раскаяния, только холодный расчёт.
— Выбор всегда есть, Костя. Остаться человеком или… — запинаюсь, думая о том, как бы более мягко озвучить то самое слово, которое настойчиво крутится в голове.
— Или, Таня, — кивает он в ответ, догадываясь, что я имела ввиду. — О Виолетте никто не должен узнать, ты меня поняла?! Ни одна живая душа, — строго чеканит он, сложив руки на груди.
— Поняла, — с нажимом протягиваю я в ответ. Сама понимаю, что если кто-либо узнает о девчонке, то слухи расползаются по всему городу с молниеносной скоростью. И мне… Стыдно! Черт возьми, мне очень стыдно, что я была такой глупой, наивной и слепой. Чувство глубочайшего позора жжет меня изнутри, перемешиваясь с горьким раскаянием и безысходностью.
Подумать только… Я беззаботно жила все эти долгие в счастливом, как мне казалось, браке, и даже не догадывалась, что все это время у Кости росла ещё одна дочь. И я даже не думала, что спустя столько лет он откроет мне свое истинное лицо.
— На завтра все остается в силе, — сухо чеканит он, намекая о праздновании юбилея одного из своих близких друзей.
Мало того, что я не слишком сильно люблю такого рода шумные мероприятия, так мне ещё придется улыбаться всем в глаза и делать вид, что все хорошо. Что прямо сейчас в нашей квартире не поселилась какая-то непонятная девка, которая выдает себя за дочь Кости.
— Держи. Купи себе что-нибудь, — Костя ленивым движением достает свой бумажник и вытягивает оттуда несколько пятитысячных купюр.
Бросает их на стол, причем делает это с таким видом, будто бы я сейчас должна ему в ноги кланяться.
— Думаешь, что сможешь купить моё прощение? — фыркаю я, презрительно смотря на деньги.
— Думаю, что лучше ты займешься шоппингом, нежели будешь грузить свой мозг событиями двадцатилетней давности.
— Пошел ты, — рычу я грубо в ответ, беру в руки купюры и швыряю их прямо в лицо предателю. — Лучше отдай их своей новой дочке. Чтобы она свалила куда-нибудь на другой конец света.
— Я же сказал, что завтра ты о ней и не вспомнишь, — глухо цедит Костя, смотря на меня угрожающим взглядом.
— Такое невозможно забыть!
— А ты забудешь, — стоит на своем предатель. Какой же он упертый!
— Даже не думай… — устало выдыхаю я в ответ, чувствуя, как от всей этой жуткой ситуации у меня разболелась голова.
— Все, Тань, хватит препираться, — кажется, и Костя устал от этой бессмысленной ругани. — Лучше займись чем-нибудь полезным. Приготовь ужин.
Издаю язвительный смешок, с вызовом смотря на мерзавца.
— Сам приготовь. Или закажи доставку. Или дочку свою попроси, — решительно выплевываю ему эти слова прямо в лицо и ухожу в самую дальнюю комнату, закрыв за собой дверь на замок.
Чувствую себя загнанным в клетку зверем. Нервно расхаживаю вдоль четырех стен, схватившись за голову. Кажется, я попала в какой-то адский котел.
Падаю на кресло, откинувшись на спинку дивана. Мне срочно нужно выговориться. Хоть кому-нибудь. Подругам я точно не осмелюсь такое рассказать. Да и не факт, что они смогут сохранить эту тайну в секрете.
Нервно перебираю пальцами по кожаной обивке. Точно! Диана.
Позвоню ей и скажу всё, как есть. Мы с дочкой всегда были близки, и до сих пор делимся друг с другом своими секретами. Я очень надеюсь на поддержку дочки. Она должна меня понять.
— Алло, — тихий голос дочери кажется каким-то сонным.
— Привет, милая. Я тебя разбудила?
— Нет, мам. Я не сплю, — мне кажется, или моя дочь чем-то встревожена?
— У тебя всё в порядке? — искренне беспокоюсь я.
— Почти, — выдыхает дочка в трубку. — Мам, мы с Лёшей хотели сделать вам с папой сюрприз, но не получилось… В общем, я лежу на сохранении.
Невольно охаю, прикрыв рот ладонью.
— Моя девочка, как ты? С малышом всё в порядке?
— Да, мам. Не переживай. Главное, что беременность удалось сохранить. Так что мне теперь ближайшую неделю предстоит полный покой и постельный больничный режим. В общем, скука полная, — голос дочки становится чуть бодрее. — И, конечно же, избегать любых стрессов.
— Несомненно, милая. Теперь тебе нужно более внимательно относиться к себе и своему состоянию, — пытаюсь скрыть боль в голосе из-за предательства Кости. В голове такой сумбур творится, что не могу пока вникнуть в новость о будущем пополнении в нашей семье. Точнее, за сегодняшний день она пополняется уже во второй раз. Господи… Голова кругом идет.
— Мам, ты что, не рада? — разочарованный голос дочки врывается в сознание.
— Нет-нет, ты что! Конечно, я очень рада. Это просто замечательная новость, — искренне отзываюсь я, ощущая внутри поток тепла. Я скоро стану бабушкой… Эта мысль согревает меня изнутри. Если бы не предательство Кости я бы и вовсе была на седьмом небе от счастья…
— А то голос какой-то у тебя… Расстроенный.
Диане удается распознать моё состояние даже по голосу. Черт. И ведь не смогу я ей сейчас все рассказать. Она находится в таком положении… Ей нельзя нервничать. И снова я ощущаю угнетающее состояние безысходности.
— С папой что ли поругались? — беззаботно добавляет дочка, не дождавшись от меня ответа.
— Тебе показалось, Диан. У меня все хорошо.
— А то я уже задумалась, вдруг стряслось чего… — растерянно бормочет дочка, и я чувствую, как закололо в сердце. — Ой, ладно, мамуль, я тебе попозже перезвоню, а то ко мне врач пришел.
Не успеваю ничего ответить, Диана сбрасывает вызов. И я остаюсь совсем одна. Наедине со своими неутешительными мыслями.