Одна на двоих

Все дороги в Москве ведут на Красную площадь

Не желая обижать гостя нашего отеля и, вместе с тем, чтобы не облегчать участь Барского, который из непонятных мне соображений ведёт какую-то свою игру, я приняла Соломоново решение.

То есть я согласилась прогуляться с Олегом по вечерней Москве, но отказалась от совместного ужина. Ведь Барский наверняка захочет оплатить нашу посиделку в ресторане.

Но я не хочу чувствовать себя его должницей. Зато у меня появилась надежда, что когда мы останемся с глазу на глаз, Барский расколется. Тогда я расскажу ему уже придуманную мной сказку, будто вышла замуж и теперь абсолютно счастлива. Пусть докажет, что это не так!

Переодевшись в свои любимые джинсы и футболку, я бодрым шагом направилась к метро. При этом я испытывала в душе некоторое злорадство, зная, что Олег будет вынужден за мной бежать. Ну, извините меня, сам напросился!

Маменькин сынок, Барский не привык к трудностям, а уж спорт не интересовал его от слова "совсем". И если б не его красивая внешность и потрясающий голос, я бы в жизни не обратила внимания на Олега.

Однако мой бывший парень меня удивил, когда, не снижая темпа ходьбы и даже не задыхаясь, пошёл со мной на равных. Точнее, задыхаться начала я, а Барскому всё нипочём!

"- М-да, переезд положительно подействовал на Олега, - подумала я, и искоса поглядывая на него. - Или он просто повзрослел и понял, что нужно заниматься спортом. В любом случае, держится молодцом".

По негласной традиции я повела Барского на Красную площадь и в Александровский сад. Прикол был в том, что когда-то Олег сам мне показывал эти места.

Я всё ждала, что он вот-вот проколется и, если не сознается, что ему здесь всё знакомо, то хоть снимет с себя маску иностранца и перейдёт на нормальный русский язык.

Но нет! Барский вёл себя, как типичный иностранец, впервые оказавшийся в Москве. Не сказать, что он был от столицы в восторге, но каким-то вещам удивлялся почти по-настоящему. Хотя, возможно, Олег так вжился в свою роль, что у него всё получалось довольно мило и естественно.

А вот я держалась настороже. Всё ждала от Барского какого-нибудь подвоха или попыток объясниться со мной, чего я очень не хотела.

Ну в самом деле, какой смысл ворошить прошлое? Конечно, если бы я была одна, то не исключаю, что у меня могло и не получиться не попасть опять в сети Олега. Ведь первая любовь - это очень серьёзно. А ещё больно...

Видеть вблизи эти красивые, до слёз родные глаза, худощавое лицо в обрамлении копны густых волос, которые я так любила гладить, когда мы оставались наедине. Слышать его голос, который заворожил меня буквально с первой секунды. Это то ещё испытание.

Однако у меня сын, и я не собираюсь повторно ввязываться в эту авантюру, которая называется таким романтичным словом - любовь. Потому что в первую очередь я - мать. На всём белом свете у меня нет и не будет более родного человека, чем мой Сашуля. И я не собираюсь рисковать сыном ради Барского, который, если мы, допустим, поссоримся, может заявить о своих правах на сына.

Я уже начала жалеть, что подписалась на эту прогулку. Потом, вспомнив, что я так и не посмотрела дату его выезда, спросила, как долго Барский будет ещё находиться в России. Он, как я поняла, занимается в Германии своим бизнесом, так что, по-хорошему, ему нельзя долго задерживаться в другой стране.

А Олег своим ответом сразил меня наповал! Сказал же он буквально следующее:

- В Россию я приехал для решения двух вопросов: в связи с бизнесом, и по личным делам. Я думал, что пробуду здесь максимум две недели, но теперь не уверен...

После этих слов Барский сделал многозначительную паузу и уставился мне в лицо.

Я покраснела. На что он намекает? Или надеется, что я брошусь в его объятия со словами: "Наконец-то! Я верила, что ты меня найдёшь", так, что ли? Не дождётся!

Пока я думала, как мне выйти из этого щекотливого положения, меня окликнул знакомый голос:

- Аня! То-то я удивлялась, почему ты трубку не берёшь, а ты, оказывается, моих звонков не слышишь!

Я похолодела от ужаса. Маринка! А где мой сын? Что подруга делает на площади поздним вечером? Но, к счастью, пока я, одеревеневшая от ступора, в который меня вогнала Тарасова, разворачивалась, меня позвал Саша: "Мама! Мама! Мы тебя нашли, ура!", и со всех ног бросился ко мне.

- Саша, а почему ты до сих пор не спишь? Марина, что это за вечерние прогулки?

- А ты думала, Аня, только тебе можно задерживаться? - ухмыльнулась подруга.

- Но как вы с Сашей догадались, где я? - продолжала я удивляться.

- Все дороги в Москве ведут на Красную площадь, - звонко рассмеялась Марина.

А Саша радостно добавил:

- Завтра же суббота, мама! Мне не нужно идти в садик. Вот здорово!

- Да уж, уважительная причина, - проворчала я, сжимая сына в объятиях. Но он выскользнул из моих рук и, как взрослый, протянул руку Барскому.

- Здравствуйте, дядя Олег! Я так и думал, что мама с вами!

- Здравствуй, ма... - к счастью, Барский вовремя прикусил свой язык, и поправился, - Саша. А почему ты решил, что мама со мной?

- Потому что мама после работы сразу идёт домой, - удивился Саша непонятливости взрослого дяди.

- А-а, - протянул Олег, и довольно улыбнулся.

Памятуя, каким ревнивцем всегда был Барский, я вспыхнула от возмущения. Как бы этот мажор ещё не подумал, будто я ему храню верность!

- Марина, познакомься, - разозлившись на Барского, я перехватила инициативу, - с гостем нашего отеля, - и второпях допустила оплошность. - Это Олег...

- Оскар, фройляйн Анна, - поправил меня Барский и улыбнулся одной из своих ярких, сногсшибательных улыбок.

Ясен пень, Маринка тут же растаяла и начала болтать с Олегом, как будто всю жизнь его знала. Иногда их беседу прерывал Саша. А я чувствовала себя третьей лишней...