Одна на всю жизнь

Глава 7

– Леди Америка, – услышала я знакомый баритон, сердце сжалось, дыхание остановилось, я стола, смотря на него, в ожидание его дальнейших слов. – Вы не окажете честь потанцевать со мной?

Коленки задрожали, щеки заполыхали, руки нервно затряслись. Да что со мной такое? Максон всего лишь пригласил меня потанцевать, а я вся дрожу от страха. А все почему? Потому что народу вокруг ужасно много, и это меня смущает. Как я буду танцевать с принцем Иллеа, когда он женат на другой… Эти мысли не дадут мне покоя никогда! 

– С радость, ваше Высочество, – я это сказала без единой дрожи в голосе и присела в реверансе.

Максон подал мне руку, я аккуратно вложила свою в его, пытаясь сделать это как можно нежнее. Принц заметно напрягся, когда дотронулся до моей руки, но вскоре расслабился, когда мы закружились в вальсе. Сотни камер снимали нас, вспышки слегка слепили глаза. Завтра точно покажут в утренних «Вестях». Максон обхватил мою талию сильнее и прижал вплотную к себе. Я заглянула в его глаза, они были такими прекрасными, что невольно улыбнулась. Внезапно я заметила взгляд короля: он был разгневан, готов рвать и метать. Я испугалась такого жуткого взгляда, улыбка быстро сползла с моего лица. 

Музыка закончилась, и мы остановились. Я уже собиралась вернуться обратно к Селесте и Николетте, как Максон схватил меня за руку и куда-то повел. Как только мы покинули бальный зал, принц развязал свой галстук. Я немного опешила от такого действия, особенно, когда он потянулся завязать мне глаза, стала отталкивать его.

– Америка, с каких пор ты так боишься меня? – Впервые заговорил Максон, не считая, конечно, танца. – Я стал тебе противен? – Стал он уже опускать руки.

– Нет, что вы, ваше Высочество, просто я не понимаю, что вы собираетесь сделать. – Тело принца напряглось, а лицо исказилось в недовольстве.

– Не называй меня так, – более спокойно сказал он. – Я тебе не чужой человек. И позволь завязать тебе глаза.

Немного странно все это, но я позволила сделать это. Взяв меня за руку, Максон куда-то повел. Я пыталась подсмотреть, но меня лишь ударили по руке. Я показала язык, а парень громко рассмеялся. Когда мы остановились, повеяло холодом. Ледяной ветер обдувал мои приоткрытые плечи и руки, отчего становилось холодно. Но и на этом наш путь не закончился, Максон повел еще дальше. Только когда он меня усадил на что-то, снял повязку, и я смогла оглядеться. На глазах появились слезы, которые было трудно сдержать: мы находились в том самом саду, в котором впервые познакомились, здесь же мы проводили большее количество нашего времени. Я прикрыла лицо руками, пытаясь успокоиться. Принц присел рядом со мной и обнял. От его прикосновений становилось спокойнее на душе, слезы переставали идти, на смену им приходило светлое и яркое чувство.

– Америка, – прервал наше молчание Максон. – Я даже не знаю, с чего начать. Наверно, будет правильно, если я сначала извинюсь. Прости, совершенно не научился общаться с девушками, – улыбнулся он. – Америка, моя дорогая Америка, прости меня, – он взял мои руки в свои и принялся поглаживать их. – Я поступил как, как ты в первый раз назвала меня? Пустоголовый? Да, это про меня! Я действительно такой, раз смог отпустить свою любимую девушку, раз смог жениться на той, которую никогда не смогу полюбить, потому что моё сердце принадлежит тебе, Америка. И я не представляю своей жизни без тебя. Когда мы сидели за столом… – Максон замолчал на несколько секунд. – Когда мы сидели за столом, я думал, что смогу забыть о тебе, что ты покинешь мои мысли, а главное – сердце. Но стоило тебе покинуть дворец, как я понял, что наделал, но было уже слишком поздно. Моё сердце разбилось от моих же поступков, понимаешь? – Я слегка кивнула головой. – А после я стал избегать Крисс, так как ничего общего с ней не вижу. Да, может она и хорошая, но я не могу любить её, когда сердце отдал другой. Не знаю, сможешь ли ты простить меня. Я даже желать об этом не имею права, потому что причинил тебе столько боли. А когда я узнал, что о тебе давно ничего не слышно, я боялся, что ты погибла. Тогда бы я убился сам. Я хочу каждый день лицезреть твою улыбку, хочу видеть эту улыбку в наших детях. Америка, прости меня. 

После этих слов я прижалась к груди Максона и громко разрыдалась. Я так ждала этого момента, но и представить не могла, что он произойдет. Принц прижал меня к себе так сильно, чтобы было трудно дышать, но я хватала воздух ртом, лишь бы он не отпускал меня. Слезы катились по щекам, я никак не могла их успокоить, боялась, что это всего лишь сон и вскоре проснусь, а его рядом не будет.

 
– Максон, – я отстранилась от него, чтобы заглянуть в глаза, такие любящие, такие нежные, – Я люблю тебя!

Парень наклонился ко мне и слегка коснулся губ. Мы слились в таком трепетном, таком нежном и сладком поцелуе, о котором можно только мечтать. Максон прижал меня к себе, а я запустила пальцы в его волосы, придвигая его голову ближе и ближе, углубляя поцелуй. Мы терзали губы друг друга, тело горело, оно жаждало продолжения, мои неожиданные стоны заполняли витающий воздух. Но нам было так хорошо, что мы не могли оторваться друг от друга. В легких заканчивался воздух, слегка набрав еще, мы вновь сливались в уже страстном поцелуе. 

И так бы продолжалось, если бы резко не отворилась дверь в сад. Мы быстро отстранились друг от друга. К нам подошло некое количество гвардейцев, следом за ними зашел король, а позади него бежала Крисс. Я прикрыла рот ладонью, в ужасе смотря на все происходящее. Кларксон остановился возле нас. Его глаза, они были наполнены ненавистью ко мне. Крисс остановилась подле него. Она была такой спокойной, будто ничего не происходило вокруг, или же ее это не волновало больше?

– И что же тут у нас происходит? – Закричал король. – Ты в обществе этой Пятерки? – Он посмотрел на меня. – Что ты тут делаешь? Кто дал тебе права заявляться во дворце, да еще и забирать принца с его же бала? Я давно понял, что нужно было избавляться от тебя как можно раньше, но нет, угораздило моего сына влюбиться в тебя, и никак он не соглашался. Схватите ее и отправьте туда, откуда она приехала.