Одна ночь, но на всю жизнь

18.

Вот уже два месяца прошло после аварии. Через месяц Каримов отвез меня в клинику без предварительного разговора со мной, где мне сделали операцию, после которой шрам стал едва заметным. Я даже не могла поверить, что такое возможно.

Кроме того, около дома стояла машина, от которой мне вручили ключи сразу после снятия гипса. Но мне было сказано стальным тоном, что, если произойдет еще какая-то авария, даже небольшая, я должна буду ездить на велосипеде. Я от радости не заметила, как повисла у него на шее, и снова ощутила обжигающий поцелуй, но на этом все закончилось, и он уехал на работу. Я тоже вернулась к рабочим моментам.

Бусинка Софья оставалась с няней, и за время больничного мы так привыкли друг к другу, что мне было сложно уезжать на работу, особенно когда она начала плакать. Мое сердце разрывалось. Но сидеть дома не хотелось, разные мысли лезли в голову.

Еще одной новостью стало то, что каким-то образом все мои и Демида вещи за месяц оказались в доме Марата, то есть, по сути, квартира пустовала. Я думала, что у нас с Демидом была всего одна маленькая сумочка, а оказалось, что полдома заняли вещи в доме Каримова. Хотя я уже переехала полгода назад, но некоторые вещи все еще оставались в квартире, а тут оказалось, что все мои вещи здесь, и мои любимые безделушки разбросаны по всему дому.

Так как мне непонятно, что происходит между мной и Маратом, я хотела вернуться к себе в квартиру, в свою крепость. Но как только я решалась с ним поговорить, он исчезал, то в командировке, то на работе были проблемы, а я, как заботливая дура, думала, что этот вопрос может подождать.

Я уложила детей и по привычке вернулась в свою комнату на первом этаже. Голова была забита рабочими вопросами. Я не услышала, как Каримов вошел в комнату, так как я шла из душа, завернутая в полотенце, и на ходу сушила волосы, обдумывая цветовую гамму для нового объекта. Так я и столкнулась с этой скалой.

"Ну и что ты здесь делаешь?" - сердитый голос Каримова спросил. Я посмотрела на него, откидываясь в его объятиях. Не понимая, он имел в виду, что я должна была уехать. Я посмотрела на него и сказала, что, если бы он не перенес все мои вещи к себе, я бы уже уехала. И сердито топнула ногой.

Я попыталась высвободиться из его захвата, но не тут-то было. Он закинул меня на плечо и шлепнул по моим голым ягодицам, затем погладил меня и вынес из комнаты наверх, в свою спальню.

Охая и прихрамывая на больную ногу, он принес меня в комнату и закрыл дверь на замок. Он кинул меня на кровать, и мое полотенце соскользнуло, оставив меня перед ним голой. Мои волосы закрывали лицо, и я быстро их убрала, чтобы увидеть, как Марат голодным взглядом проходит по моему телу, не оставляя без внимания ни один миллиметр моего тела.

Мои щеки пылали, и я пыталась привести дыхание в норму, моя грудь поднималась так часто. Отползая к изголовью кровати, я приняла сидячее положение, чтобы слезть с нее. Но не успела, Марат за щиколотки меня роняет на кровать и оказывается сверху. Он держит мое лицо руками, водит большим пальцем по моим губам.

"Твое место в этой кровати и подо мной, запомни, и не вздумай отсюда уходить, я тебе не позволю".

С этими словами он впивается поцелуем в мои губы. Мы стонем друг другу в рот. Наши руки гладят тела друг друга. Мы оба горячие, как будто нас лихорадит. Марат целует мою шею, прикусывает какую-то особенную жилку на ней, и я загораюсь еще больше.

Мои руки гладят его член, исследуют его. Он стонет. Переворачивается на спину, так что я оказываюсь сверху. Теперь я уже целую его шею, каждый шрам, спускаясь все ниже и ниже.

Перед мной его член, твердый, упругий, с мясистой головкой. Марат пытается притянуть меня обратно, но я не даю. Обхватываю губами его член, лижу его, как чупа-чупс, скольжу, то заглатываю глубоко, то почти выпуская, руками гладя его яйца. Меня саму это заводит. Сквозь шум в ушах я слышу его стон, смешанный с матами.

Через какое-то время член напрягается. Марат пытается меня отстранить, но я, как пиявка, продолжаю сосать, и мое имя содрогает стены комнаты, а сперма Марата у меня во рту, и я рефлекторно ее сглатываю.

Мы смотрим друг на друга, он ждет моей реакции. А когда понимает, что все хорошо, притягивает мое лицо к себе и целует мои губы, красные, набухающие от минета.

И вот я уже сижу верхом на нем, а его член во мне, он позволяет задать мне темп, пока я скачу на нем, он целует, прикусывает мои соски и опять зализывает, а потом берет инициативу в свои руки, и вот уже он бешено меня нанизывает на себя, и мы вместе приходим к финалу, произнося имя друг друга.

И всю ночь Марат не выпускает меня из объятий. Отдыхать тоже не дает, как будто мы проживаем последние минуты. Тело приятно ломит. В комнате жарко, но встать и открыть окно нет сил. Мы засыпаем в объятиях друг друга, так и не дойдя до душа.