Одна причина остаться

Глава 13.

Ночной Рим всегда очаровывал Мию своей размеренной жизнью. На улицах становилось чуть меньше туристов, но город не спал: он отдыхал от толпы, света, летом – от жары. Чувствовать себя частью этого города именно ночью, когда ты проезжаешь мимо Колизея или собора святого Петра, давали Мие ощущение чего-то таинственного и необъяснимого. Она как в первый раз во все глаза смотрела в окно автобуса и чувствовала смятение. Руки сжимали на коленях смартфон, не желая спрятать его в сумочку. На губах огнем жег поцелуй, а в душе не было ни капли сожаления, только боль от невозможности повторить. А пришедший ответ от Марисы на сообщение Мии о свершившемся поцелуе, гласил: «Все повторится снова. Это всего лишь вопрос времени».

Мия покачала головой и собралась убрать телефон. Он снова завибрировал, но на этот раз сообщение было не от сестры, а от Джордано: «Мне важно знать, что ты в порядке. Обещай мне, что ты напишешь, как доберешься до дома. В противном случае я начну тебя искать…».

Мия перечитала его слова раз десять. В нем были беспокойство, забота и желание защитить. Она набрала ответ, пообещав написать сразу же, как переступит порог. Но войдя в дом, вспомнила, что все еще не разложила по контейнерам пасту из фисташек. Скинув кеды, она надела передник, вымыла руки и занялась делом.

Некоторое время спустя в квартиру настойчиво позвонили. Мия вздрогнула, обтерла руки о полотенце и пошла открывать.

На пороге стоял Джордано, взъерошенный и сердитый.

- Ты дома! – выдохнул он.

- О, Джордано, прости, - неподдельно расстроилась она. – Я совсем забыла… 

Он озадаченно приподнял бровь, как будто ответ совсем его не убедил.

- С улицы не было видно свет в квартире. Ты, видимо, хотела, чтобы я приехал, раз не написала…

Это не приходило Мие в голову, хотя и совсем отрицать такую возможность она не могла - что-то ведь заставило ее забыть об обещании.

- Мне надо было срочно доделать кое-что для кондитерской, - оправдывалась она, пропуская его в гостиную.

Джордано прошел к окну на кухне, затем вернулся назад и остановился напротив Мии.

- Ты пахнешь фисташками…

Он сделал к ней шаг вперед, но она, предвосхитив его движение, попятилась назад. Джордано оказался проворнее и поймал ее раньше, чем Мия отошла на безопасное расстояние.

- Я не могу видеть рядом с тобой Арджентьери. Ты ему нравишься. Скоро он перейдет к решительным действиям…

- Так вот почему ты начал это делать раньше! – догадалась Мия.

- Не по этому… - покачал головой Джордано, очерчивая пальцем ее бровь по всей длине. – Сегодня вечером ты была так соблазнительна. Твоя длинная юбка, приподнятая до икр… Как будто я увидел то, что не должен был. Мне сложно держаться от тебя в стороне, ты знаешь, почему…

Мия раздраженно убрала его руку от своего лица. Она видела, что он не врет, что желание поцеловать ее снова явно выдавали его глаза, но существовала и другая реальность: женатый мужчина в час ночи все еще не вернулся домой к своей жене.

- Джордано, ты обещал мне, что не приблизишься ко мне…

- Ты не возражала, - парировал он.

- О, Господи! – воскликнула Мия. – Ты прав! И ты тоже знаешь, почему! Меня тянет к тебе. Но я не могу, ты понимаешь, не могу поступить так с Мариленой. Я не так воспитана!

Ей все же удалось освободиться из его объятий. И теперь она стояла в двух шагах от него, ощетинившись, словно должна была защищаться.

- Я все это знаю. Но я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать.

- Это никакая не любовь! Любовь не может причинять боль и разрушать.

- Мия, перестань! Ты говоришь как священник. Я люблю тебя и не смогу намеренно причинить боль.

Джордано все еще казался спокойным, но Мия – нет.

- Вот именно,  что намеренно – нет, но ты причиняешь мне боль. Сегодня утром я еще не знала твоих поцелуев и твоего запаха. Теперь же меня мучают воспоминания и невозможность получить их снова.

Горечь сквозила в словах Мии.

- И не переживай, - добавила она, - Лука тебе не соперник.

- Что ты имеешь в виду?

Мия не ответила. Она подошла к входной двери и открыла ее, приглашая Джордано поскорее уйти.

Ночью она долго ворочалась, стараясь улечься поудобнее. Джордано прочно засел у нее в голове. Тело тоскливо ныло от одной только мысли о поцелуе. Но не воспоминания терзали ее, а желание понять, какое будущее видит Джордано для них обоих и видит ли его вообще. Они ни разу не говорили о том, собирается ли он оставить жену. Мия понимала, что на кону большие деньги, имущество, материальная независимость, наконец. И учитывая, как рьяно она боролась за свою кондитерскую, за свое будущее, она не могла осуждать Джордано.

С конца апреля было много работы, потому что к обычным заказам прибавились еще свадебные торты и торты к первому причастию. Даниэле работал с помощниками, часто с Мией, если она не уходила на курсы. Он отмечал ее успехи, но продолжал шпынять, словно несмышленого ребенка. Она терпела, часто не придавала этому значения, но иногда сильно расстраивалась.

Мия вообще стала о многом беспокоиться. Она осозновала огромную ответственность перед персоналом, перед Джордано, перед родителями. Она очень переживала из-за денег, из-за качества десертов. Она могла расстроиться, если сливки не взбились до нужной консистенции. Со стороны этого никто не замечал, но таким образом Мия истощала свои силы.

Впереди были последние две недели академии. Маэстро свирепствовал. Не проходило и дня, чтобы кто-то из учеников не расплакался прямо в лаборатории или раздевалке или не остался переделывать свой десерт. Ночами Мия готовилась к финальному экзамену: штудировала книги, листала интернет, рисовала эскизы, продумывала концепцию. Она мало и чутко спала. Проснувшись среди ночи, включала телефон, а потом лежала, уставившись в потолок.

Как-то в середине недели рано утром она стояла за барной стойкой и делала себе капучино, когда дверь кондитерской открылась и вошел Джордано. В одной руке он нес пиджак от своего шикарного серого костюма, в другой – папку с документами.