Одна причина остаться

Глава 19.

Если бы Мия знала заранее, насколько бывает ужасным похмелье, то она бы вовсе не стала пить. Но так как этот опыт был в ее жизни первым, то она отдалась его получению со всей силой человека, который всегда готов учиться новому. Теперь, когда она лежала на животе и боялась пошевелиться, чтобы не потревожить ноющий желудок, в ее голове блуждал вопрос, а стоило ли вообще оно того. Ответ был очевиден. Голова гудела, словно она попала в эпицентр землетрясения. От боли глаза не хотели открываться. Да еще надо было выпутаться из волос, закрывших лицо.

Мия решила отложить ненадолго свое пробуждение, но желудок решил все иначе. Обильное слюноотделение предвещало тошноту со всеми вытекающими отсюда последствиями. Кое-как откинув волосы назад, она сначала спустила ноги на пол и приземлилась на колени, а потом, опершись руками о кровать, смогла встать.

Комната оказалась незнакомой, но разбираться, чья, не было времени. Открытая дверь справа вела в ванную, и Мия вбежала туда, забыв запереть за собой дверь. Там она упала на колени перед биде и стала ждать. Секунд пять спустя ее закрутило в центрифуге соковыжималки. А когда, наконец, отпустило, она шлепнулась на пол рядом и почувствовала голыми ягодицами холодный кафель. Мия, конечно, удивилась, но у нее были проблемы поважнее: за дверью стоял Джордано и спрашивал разрешение войти.

- Нет, - прохрипела Мия и открыла воду, чтобы сполоснуть лицо, а затем и биде.

Она сделала пару глотков, и ее снова вывернуло. Едва спазмы прекратились, Мия снова села на пол и застонала. Джордано снова постучал в дверь и сообщил, что заходит. В тот же момент дверь открылась - Мия спрятала лицо.

- Как дела? – спросил он цинично.

- Лучше не бывает… - прошептала она. – Это твой дом? Почему ты не отвез меня домой?

- Потому что хотел спать у себя. А оставлять тебя одну мне не позволило мое джентльменское воспитание. Давай, поднимайся, я отведу тебя в постель.

Мия протянула ему руку, Джордано поднял ее и довел до кровати.

- Выпей!

Он протянул ей стакан воды и две таблетки аспирина. Мия покорно их взяла дрожащей рукой и выпила, опасаясь, что ей нужно будет снова бежать в туалет. Затем она легла, свернувшись клубочком и затихла.

Ей было плохо. Так плохо, как никогда прежде. Физическое паршивое состояние наводило мрачные мысли и будоражило упаднические чувства, а осознание того, с какой холодностью и цинизмом говорил с ней Джордано, делало Мию еще более уязвимой. Она не открывала глаз, чтобы не видеть его лица и не чувствовать еще больший стыд. Именно поэтому она не видела, как он присел у кровати на корточки. Только когда его теплые губы коснулись ее покрытого холодной испариной лба, она вздрогнула и смогла немного расслабиться.

- Отдыхай, моя хорошая, - тихо сказал Джордано и бесшумно вышел из комнаты.

Но Мия не могла больше спать. Ей было любопытно, где она находилась. И приоткрыв глаза, она стала рассматривать ту часть комнаты, которая была перед ней. Ее внимание привлек высокий комод, на котором стояли две одинаковые серебряные рамки, которые обычно дарят на семейные праздники или свадьбы. Они не были новыми, наоборот, в некоторых местах виднелись потертости. Мие хотелось рассмотреть фотографии, но она не решилась встать. На одной из них стояла пара молодоженов на ступенях церкви – скорее всего это были родители Джордано. На второй – семейное фото с бабушкой и дедушкой с первого причастия. Окно или балконная дверь в комнате была раскрыта. Оттуда доносилось писки ласточек. Не было слышно шум проезжающих машин, значит, окна этой спальни выходили на парк, как говорил раньше Джордано.

С большим трудом Мие удалось вспомнить некоторые моменты вчерашнего вечера. Остальные  после ее танца и разговора на берегу остались в кромешной тьме. Когда ушла Роберта с женихом и попрощались ли она, было неизвестно. И тем более неизвестно, как она попала в постель, на своих ли ногах, и зачем ее переодел Джордано.

Странно, что все эти муравьишки-мысли одновременно забегали в ее голове. Раньше Мия представляла себе похмелье как полное их отсутствие. Оказалось, что наоборот. Или, может быть, способность Мии обрабатывать информацию резко сократилась, поэтому мысли толпились и толкались, как школьники в раздевалке.

Внезапно ее осенило – кондитерская! Кто же открыл ее? Сегодня это должна была сделать она. Все еще оставаясь в лежачем положении, Мия свесила ноги и почувствовала приятную гладкость паркета. Затем она сползла и сама вниз и уселась на пол, опираясь спиной о кровать. В таком положении голова хотя бы стояла вертикально, давая возможность привыкнуть. Пара минут спустя, Мия уже была на ногах. Она огляделась и, обнаружив на другом конце комнаты дверь  пошла в том направлении. До нее донеслись мужские голоса еще до того,  как она взялась за ручку.

- Лука, мне следовало бы набить тебе морду. Но в данном случае, пожалуй, не буду, - раздался ровный голос Джордано.

- …Марилена…

- Ты - настоящий друг! – он натянуто засмеялся.

- О, да! - прогремел хриплый голос Арджентьери так громко, близко и неожиданно, что Мия вздрогнула, потеряла, равновесия и, опершись на дверную ручку практически вывалилась из спальни.

Она так напугалась собственному появлению, что позабыла о головной боли и общем недомогании. И теперь стояла перед двумя мужчинами, сидящими за барной стойкой с чашками кофе в руках. Оба они смотрели на девушку: Лука с интересом разглядывал обнаженные ноги, Джордано же сверлил ее взглядом, желая закрыть от глаз друга.

- Доброе похмельное утро, - Лука нашелся первым, что сказать. – Очаровательный шрам...

Он указал на ногу, и Джордано соскочил со стула.

- Арджентьери, тебе, кажется, уже пора... Мия, а тебе надо одеться, - командовал он.

- Я не знаю, где мое платье! – воскликнула Мия, оттягивая футболку, чтобы хотя бы немного прикрыть ноги.

- Я покажу...

Джордано направился в спальню, откуда только что вывалилась Мия, но не дошел до двери – в домофон позвонили раньше. Тогда он направился открывать. Спросив, кто, в холле раздался бодрый голос Марилены.