Одна зима на двоих 2

Глава 3

Хасс недовольно поморщился. Глупо было ожидать, что такие новости не дойдут до императора. Убийство норкинта — это не то событие, которое могло остаться незамеченным, и за этот проступок он был готов понести наказание. Потом. Сейчас его волновало совсем другое:

— Я хочу забрать ее.

— Кого? — Тхе’маэс вопросительно изогнул одну бровь.

— Девчонку из долины.

— Первый раз слышу, — вторая бровь тоже поднялась.

Для императора пленница не имела значения, достал из ее головы все что было нужно и забыл. Хасс скрипнул зубами. Он знал, что так будет, но даже не догадывался как тяжело дышать, когда представляешь допрос императора во всей красе. У него ведь не только взгляд зверя в запасе, но и кое-что пострашнее. Свой титул Тхе’маэс получил за неоспоримую силу, а не за красивую полосатую шкуру своего зверя.

— Ким. Из долины Изгнанников. Маленькая такая, бледная с пшеничной косой и глазами, как у дикой кошки, — кхассер рукой указал примерный рост своей бывшей пленницы.

— Не было такой.

— Я велел привезти ее к тебе, пару недель назад…

— Хасс, по-твоему, я настолько стар, что у меня начались проблемы с памятью? Я бы запомнил если бы мне доставили человека из долины.

— Я не понимаю…

Он рвался в город и был готов выдрать хребет любому, кто попробует помешать ему забрать Ким, но к такому повороту оказался не готов.

— Кому ты ее отдал? — император тоже хотел разобраться.

Пленница из долины — ценный трофей, а взвинченный Хасс, который обычно словно невозмутимая гранитная скала — это вообще что-то из ряда вон.

— Левису и его отряду. Мы разминулись на северной развилке. Они отправились в столицу, а я свернул к себе в Мол Хейм. Это произошло почти две недели назад. Они давно уже должны были добраться до Андера.

— Левис здесь, — подтвердил Тхе’Маэс, — Давно.

Хасс рванул к дверям, но его остановил властный голос императора:

— Стоять!

Ослушаться прямого приказа кхассер не посмел, но все внутри него клокотало от желания найти Ким. Пока он прятался от правды в Мол Хейме что-то произошло. Что-то нехорошее.

Тем временем император подозвал слугу и отправил его за воином.

— Будем разбираться. Мне, знаешь ли, тоже очень интересно, куда делся трофей из долины, если до меня он так и не дошел.

— Я сам…

— Стой. Здесь, — приказал Тхе’Маэс, — мне не нужен бешенный кхассер мечущийся по дворцу.

— Я спокоен.

— Ты будешь стоять здесь и ждать.

Едва сдерживаясь, Хасс нервно повел плечами и отошел к каменному парапету.

Внизу кипел Андер. Как всегда пестрый, шумный, живой. По улицам сновали экипажи, магазины зазывали яркими вывесками, а прохожие вечно спешили по своим делам. Здесь можно было встретить кого угодно: и воинов, охраняющих порядок, и купцов со всех сторон Андракиса, и дородных матрон, сопровождающих хрупких дев.

Иногда на глаза попадались серые рабские одеяния, и каждый раз сердце пропускало удар. Не она.

— Как прошел твой обряд? Можно поздравить?

— Можно.

— Камень стал лунным?

— Камень стал белым, — усмехнулся Хасс.

— Белый в смысле сильно…лунный

— Белый в смысле, как первый нетронутый снег.

— Ты разыгрываешь меня? — император недоверчиво нахмурился.

Хасс покачал головой:

— Нет.

— Это значит… сработала настоящая связь?

— Получается, что так.

Он сам до конца не верил, что такое произошло, что видел это своими собственными глазами.

Тхе’Маэс долго молчал. Эта новость значила слишком много не только для Хасса, но и для остальных кинтов, в том числе и для него самого.

Когда перестали рождаться те самые? Истинные, союз с которыми приносил процветание клану, усиливая его с каждым поколением? Давно. Последняя избранная досталась клану барсов несколько веков назад, с тех пор больше не было ни одного случая единения. Сколько бы ни искали, сколько бы ни проводили отборов и смотрин, все в пустую, связь не образовывалась. Без нее кланы начали терять свои силы, потому что от обычных женщин рождались обычные дети.

Со временем жрецам и оракулам удалось немного смягчить этот удар. Много лет они трудились, изучая природу связи и наконец создали ритуал, дающий жалкое подобие единения.

— Тебе повезло. И со жрецами, которые сделали правильный выбор, и с Сабиной.

— Она здесь не при чем. Камень стал белым не из-за нее.

Недоумение во взгляде императора быстро сменилось пониманием:

— Девчонка из долины?

— Да.

— Как у вас с ней? Ты сразу понял, что она та самая?