Одна зима на двоих 2

Глава 8

С каждым днем столица ей нравилась все меньше и меньше. Слишком шумно, слишком ярко, слишком многолюдно. Всего слишком. Дворцовой роскоши, кровожадной Мелены, тявкающих собачек, перстней на толстых пальцах Кассандры.

Асолла чем-то напоминала лагерь в Андракисе, только там жили воины, которые выполняли свое дело и лишь по вечерам устраивали игрища у костров. А здесь днями напролет кто-то куда-то бежал, что-то делал, суетился. Причем все дела были какие-то…никакие. И слишком много пустых разговоров.

Девушки при дворе были ухоженными, красивыми, разодетыми в шелк и бархат. У них не было ни шершавых ногтей, ни обветренных губ, ни тревоги в глазах. Они как птички чирикали о новых нарядах и флиртовали с мужчинами. Ким, привыкшей к суровой жизни в монастыре, было непривычно наблюдать за теми, у кого в жизни не было проблем серьезнее выбора платьев и туфелек. О том, что такое жить впроголодь они не знали и не боялись, что на зиму придется снова спускаться в Обитель сна, вычеркивая из жизни целых сто дней.

Ким понимала, что они не виноваты. Просто кому-то повезло родиться «нормальным», без дара. А кому-то нет…

Вдобавок ее мучали мысли о предстоящей встрече с мастером воспоминаний. В Милрадии не было ни магов, ни провидцев, ни тех, кто умел читать мысли или сны, но были специально обученные мастера, которые умели использовать таинственные кристаллы. И никто толком не мог объяснить, как это работало. Больно ли это? Долго ли? Лишь Мелена улыбалась, похлопывала по плечу и ласково говорила:

— Не переживай, тебе понравится.

От ее улыбки каждый раз становилось дурно.

Благодаря своей неприметности, Ким почти беспрепятственно перемещалась по дворцу. Ее «хозяйка» Кассандра была так занята своими украшениями и собаками, что вспоминала о ее существовании, только когда нужно было что-то убрать или принести, при этом постоянно забывала зачем и куда отправила свою временную помощницу.

Ким этим бессовестно пользовалась. Если ее останавливали стражники, девушка придумывала себе несуществующее задание от Кассандры, и ей верили. Она шла дальше, продолжая искать… Что-то очень важное. На сердце было неспокойно. Тянуло, щемило, заставляя даже по ночам просыпаться с тихим испуганным стоном.

На третий день она удачно подошла к распахнутым воротам. Вокруг ни души, можно было юркнуть наружу, затеряться среди узких городских улочек и под покровом ночи уйти из Асоллы. Но не смогла. Ноги будто примерзли к земле, и где-то под сердцем стало нестерпимо больно.

…В тот день Ким вернулась обратно. Притихшая, испуганная, непонимающая. Она не спала всю ночь, все думала о своих ощущениях и под утро смогла убедить себя в том, что все дело в Лиссе. Да-да, только в ней.

К полудню ей удалось отвязаться от Кассандры. Для этого пришлось в очередной раз наводить порядок в свинарнике, которую та называла спальней, и выгуливать противных собак. К счастью, они быстро поняли, что тявкай-не тявкай, а с Ким их капризы не пройдут. Поэтому гуляли быстро и по делу, а потом сами бежали, неуклюже перебирая кривыми лапами, под крылышко к своей хозяйке. И тут же становились смелыми и громкими.

Получив распоряжение, принести новую перину, Ким покладисто поклонилась и выскочила в коридор.

Ни за какой периной она идти не собиралась. Кассандра все равно забудет об этом через пару минут, а вот пройтись до конюшен и найти Лиссу — это было важно. Ким однажды видела ее мельком, в общем загоне, но тогда не удалось подойти ближе, потому что появилась Мелена.

Теперь она собиралась это исправить. Заранее стащила лакомства, которыми хозяйка кормила собак, припрятала их в укромном уголке…

— Это же девчонка из Долины, — высокий молодой человек так внезапно преградил ей путь, что она с размаху влетела ему в грудь. — та самая, которую Мелена велела не трогать.

— Плевать я хотел на Мелену, — второй парень был немного пониже, но зато более широкий в плечах.

Оба они были богато одеты: расшитые золотыми нитями бархатные кафтаны, темные брюки, начищенные до блеска сапоги. У высокого были светлые волосы и голубые, как небо глаза. Он был красивым, и прекрасно это знал — в каждом его жесте сквозило самолюбование. Второй, брюнет, отнюдь не отличался красотой, зато вел себя так, будто ему принадлежал весь мир. Возможно, так и было, потому что на его пальце Ким заметила золотую печатку с гербом Асоллы, выдающую принадлежность к правящей семье.

Он бесцеремонно схватил ее за плечо, но позволив улизнуть:

— Стоять!

— Эй, полегче. Эта стерва с плеткой, сказала, что высечет любого, кто посмеет сунуться…

— Я же сказал, плевать мне на нее! — подтолкнул Ким к стене, окончательно отрезав путь к отступлению, — что ты умеешь, магичка?

Последнее слово было наполнено брезгливостью.

— Могу лечить…

— О-о-о, — тут же встрял блондин, — я сегодня как раз палец дверью придавил. Подлатай.

Он сунул ей под нос руку, такую гладкую и ухоженную, что любая барышня могла бы позавидовать.

— Это так не работает, — отстранилась Ким.

— Бездарность, — пренебрежительно выплюнул брюнет, — там в долине вечно собирают всякое отребье.