Однажды из Ада

Глава 17

Время в мире людей и Аду все же отличалось. К моменту, когда Люцифер вернулся Эва успела проспать несколько часов и отжать у Дона рубашку взамен своей окровавленной.

Камиль не порадовал новостями, Мира тоже, Тони ещё даже не проснулся, а женщину только напряжённо ожидала. Она все ещё не знала границ действий яда и серьезно опасалась, что самоуверенный Данте просто недооценил своей слабости.

– Проклятье, ну где же ты... – остановившись посреди комнаты, женщина чуть резким движением закатала рукава белой, великоватой ей рубашки.

– Проклятье? – удивился Люцифер, возникая за её спиной. – А папуля говорил, что я – его дар миру, ну да ладно.

Сняв пиджак, мужчина швырнул его на диван и сам завалился следом.

– Объявляю слет дармоедов! Все дармоеды здесь!?

Дернувшись от неожиданности, Ева резко обернулась к нему.

– Он говорил это, выставляя тебя за дверь Эдема? – поинтересовалась Ева, достав телефон, отправляя сообщения Мире и Камилю, чтобы немедленно явились.

– Скажи мне, я ошибся, принимая тебя за умную? – изумился Данте, закидывая ногу на ногу. – У нас с папой, как это выразить, сделка, на выгодных условиях, так сказать. Тебе ли не знать, вас же тоже из Эдема не выставляли. Просто предложили повышение, так сказать.

– Я просто пытаюсь представить в каком контексте ты мог бы стать даром. Даже не сюрпризом, а даром, – усмехнулась она, скрестив руки на груди и оперевшись о стол. – Адама – нет, а вот меня почти, – усмехнувшись, добавила она.

Судя по настроению Данте, он что-то узнал и это заставляло немного приободриться в ожидании остальных членов компании.

– Ой, да брось. Ты всегда могла сказать папочке «извини, но я здесь прописана». – отмахнулся от неё Данте. – Или «я требую развода». Ну или, на худой конец, уже на земле послать Адама в задний проход и свалить.

– Ты не понял, меня выставили после Адама, потому что я... Была чрезмерно настойчива, – едва заметно улыбнувшись, она постучала пальцами по столу. – Я хотела уйти, мне было скучное, а в мире людей казалось как-то веселее, пусть я и была не готова. Поэтому донимала учителей, требуя больше времени для себя. А после того, как даже в Эдем добралась та история с соблазнением и яблоками я видимо где-то перегнула. Меня выставили достаточно быстро и опыт пришлось дополучать на земле.

Поморщившись, Ева взглянула на Данте.

– Хотя я до сих пор удивлена тому, что даже в райских кущах многих интересовали подробности этой дурацкой легенды, что любви к тебе мне не добавило, пусть я тебя даже не знала лично.

– С какой историей? – изумленно изогнул бровь Люцифер, сложив руки на груди.

– Не притворяйся... – едва не сказав «ангелом», женщина усмехнулась.

Притворяться ему не было нужды.

– О соблазнении Евы Самаэлем с помощью яблока, – закатив глаза, женщина оперлась о стол уже спиной, не сдержав улыбки.

Да, вспоминать, как ее озадачило, а позже и откровенно взбесило это было забавно. Все же в юности она была достаточно эмоциональной.

– Хотя, что забавно, после этой истории, некоторые из обитателей Эдема полюбили в одиночестве посиживать под яблонями.

Вздохнув, Люцифер только закатил глаза.

– Дурацкая история, – скривился он, потерев переносицу. – Видишь ли, в детстве я очень любил яблоки. И дня не проходило, чтобы меня не нашли в саду под яблоней. При том, что яблоки я не ел. Я их надкусывал и бросал. Один раз Исрафель увязалась за мной и ей досталось. Похлеще, чем мне, надо сказать.

Самаэль тихо хмыкнул и покачал головой, заметно погрустнев. Вспоминать о погибшей сестре оказалось... неприятно.

– А потом она решила мне отомстить, распустив слухи, в которых главными персонажами были я и пресловутое яблоко.

Взглянув на него, Ева склонила голову к плечу.

– Я помню ее. Особенно то с каким негодованием она рассказывала эти истории. У нее определенно был дар не только воскрешать, но и убеждать.

О том, что Данте должен был встретиться с Исрафель удалось выудить у Дона. Сложить эту информацию с вызовом на место убийства в вечер и место где ангел должна была встретиться с братом уже не составило труда.

– Извини, мне наверное не стоило начинать этот разговор.

– Да, дар, – улыбнулся Данте, впервые за долгое время тепло и несколько печально. – Она вообще была удивительная. Удивительная заноза, за которую я готов был убить.

Мужчина сжал подлокотник с такой силой, что затрещал каркас. Спохватившись, Данте отпустил кресло и выдохнул, мило улыбнувшись.

– И я всё ещё готов. А потом с удовольствием буду навещать братца в аду.

Глядя на него, Ева даже задержала дыхание. Эмоции... Такие яркие и сильные, которые она уже видела у него в лифте, когда он сорвался, но сейчас даже сильнее. На какое-то мгновение она даже захотела подойти ближе, чтобы показать, что она хочет поддержать, разделить боль...

И женщина не стала противиться желанию, приблизившись к нему, остановившись рядом с диваном.

– Я верю, что он уже скоро оценит комфортабельность новых апартаментов. И мне искренне жаль, что даже, когда все это закончится злом для всего мира будут продолжать называть тебя, а не тех, кто действительно этого заслужил. Это не правильно...

– Нет, Ева, это правильно. – тихо фыркнул Люцифер, поджав губы. – А мне будет достаточно, если хоть кто-то бессмертный будет думать иначе.

Взглянув на женщину снизу-вверх, мужчина снова тепло улыбнулся, на этот раз ей, а не воспоминаниям.

– Так, мы здесь, что за срочность? – В квартире появилась Мира, а следом за ней – Камиль. – О, мы не вовремя, нам выйти?

Узрев сцену «мама и Дьявол», Мирьем нахмурилась. Ничего предосудительного в том, что они делали не было, кажется, они даже просто разговаривали. Но вот их эмоции.

Закусив губу, женщина внимательно взглянула на мать.

– У меня потом будет к тебе пара вопросов, мам.

Взглянув на дочь, Ева только тихо хмыкнула и поправила рукав рубашки.