Однажды мы...

Глава 6

Удивленно расширяю глаза. Не думала, что он так быстро сообразит и приедет. Откуда он узнал, что я вообще здесь? У кого было словесное недержание?

- Привет, — говорю ему я. — Как дела? — машу ему рукой. — Хорошо прокатился? Надеюсь, ты славно охладился.

Хихикаю.

- Прости, но делиться пирожками я не буду. — отслеживаю его взгляд на блюдо в моей руке. — Во-первых, я с одним человеком уже поделилась, во-вторых, ты меня в сугроб кинул. В-третьих, я жадина и своими призами не делюсь. Но для тебя…

Он покачал головой, посмотрев мне в глаза:

- Ты украла то, что тебе не принадлежит. Я тоже жадина и своими призами не делюсь, но ради тебя, так уж и быть, прощу те пирожки, которые ты уже съела.

Я облокачиваюсь на деревянные перила, достаю новый пирожок и игриво кусаю его кончик, следя за его взглядом. Подмигиваю ему.

- С чего это ты взял, что это твой приз? Приз достался тому, кто оказался сильнее, быстрее, хитрее. Изначально правила игры уже были нарушены тем, что победителей оказалось двое. Я не считаю, что я поступила неправильно, и тем более я ничего не крала. Победителей было двое: я и ты. К чему было лишнее соревнование? Разве ты не мог, как благородный воин, уступить девушке победу?

- Победу? Ты не победила, — говорит он мрачно. — Ты сжульничала, как последняя крыса, ещё и оправдываешься. И ты не принцесса и не жертва в этой истории — с тобой нельзя быть благородным. Ты злодейка, укравшая у меня мой приз, и лучше тебе отдать его по-хорошему.

Я расхохоталась, стараясь, чтоб мой смех звучал по-настоящему злодейским:

- Угу. Уже бегу. Конечно. Так я тебе и отдам.

Я снова хохочу, но теперь уже искренне и весело.

- Последнее предупреждение, — раздаётся снизу.

И это я-то злодейка?

- Ладно, — соглашаюсь я. — Лови.

Делаю движение рукой, будто собираюсь скинуть ему на голову тарелку с пирогами. Но в конце достаю конверт с деньгами и кидаю его вниз.

Конверт мягко приземляется прямо к его ногам.

- Я считаю, это честно — разделить приз, — спокойно говорю я. — Мне не нужны деньги, и ты можешь взять их себе.

Он даже не смотрит на конверт у его ног. Он немигающим взглядом сверкающих карих глаз смотрит прямо на меня.

- Ты доигралась, — произносит он и в мгновение ока взвивается вверх по лестнице.

Я взвизгиваю, прижимаю крепко блюдо к себе и тоже срываюсь на бег.

И куда я, собственно, срываюсь? Ну не обратно же в комнату наверху, откуда нет выхода. Разумеется, нет. Я бегу прямо на него. Если он упадет, я упаду на него и выживу.

Похоже, кое-кто это понимает, поскольку замирает на лестнице, крепко вцепившись в перила. Я влетаю в него, даже не пытаясь затормозить. Пирожки из накренившейся тарелки быстро соскальзывают вниз. Я ойкаю и защипываю рукой край тарелки, чтобы ничего не вывалилось.

Поднимаю глаза на Синюшника. Он смеется? Это как так? Любой нормальный человек на его месте уже бы меня прихлопнул. Или обматерил, или угрожал бы полицией — что часто случалось в моей весьма насыщенной жизни, но не смеялся бы и не улыбался.

- А давай мы спустимся вниз и разберемся на земле, а? — спрашиваю я его. Кто знает, что от него ожидать. Вдруг он — мазохист.

Я боюсь таких людей.

- Конечно, — отвечает он. — Пойдем повеселим толпу.

Толпу? И правда, внизу собралась толпа. Правда, не все смотрят на нас, некоторые спокойно разговаривают между собой, совершенно не обращая на нас внимания. А вот инструкторы недовольны. Ну, это понятно. Со мной непросто.

Я делаю шаг, два, на третьей ступеньке я подскальзываюсь и лечу головой назад. Бедный мой позвоночник, — лишь успеваю подумать я. За дело, — думаю я. — Бог всё видит, не следовало мне ставить под угрозу жизни других и играть в догонялки на лестнице.

Но меня ловят. Успевают подхватить в последний момент. Спиной я врезаюсь в коленные чашечки, голова упирается во что-то мягкое. В общем, признаю: Синюшник — не такая сволочь, как казалось раньше. Возможно, даже стоит спросить его имя.

- Спасибо, — говорю я, отдышавшись.

- Может, слезешь с меня? — раздается сзади хриплый голос.

- Ааа, да, — говорю я. — Сейчас.

Неловко поднимаюсь, хватаясь за перила.

Щеки горят — что-то плохо на меня свежий воздух влияет. Сзади поднимается Синюшник. Я быстро слетаю со ступеней.

- Хухх, — выдыхаю, оказавшись на земле.

Сердце рвано колотится — похоже, у меня случился приключенческий передоз. Но разве не ради этого мы живём — ради восхитительных ощущений на грани фола? Оглядываю толпу.

- Катя! Ника! Вы где? — кричу я.

- Тут мы, за спиной, — произносит Катя.

- Катяговорю я и кидаюсь ей на шею. — Ника! — говорю я и обнимаю ее.

- Спасибо-спасибо, вы не представляете, как вы мне помогли!

- Если бы мы знали, для чего тебе это нужно… — произносит Ника. — Что ты сделаешь…

- То вы всё равно бы мне помогли, да?

- Как интересно, — раздается сзади. — Вы все сговорились, да? Изначально планировали украсть чужой приз.

Я невинно улыбаюсь. Не совсем так. Просто я не знала, где именно находится мой приз, и попросила девочек узнать. Повезло, что всё оказалось так, как они написали. Замечаю лежащий на снегу голубой конверт, подбегаю, беру его и, очистив от снега, подаю Синюшнику:

- На, возьми. Ты заслужил. И прости, если я тебя обидела.

- Не надо, — говорит Синюшник. — Оставь себе. Мне не нужны деньги. Я сегодня хорошо повеселился, а приз… Важно приключение, а не награда.

- Это же глупо, — говорю я.

Никогда мне не нравилась эта фраза.

- Согласен, — усмехается он. — Значит, всё же мне нужен приз. И, пожалуй, я его получу. — С этими словами он целует меня.