Однажды мы...

Глава 9

Я остановилась у ворот. Высокий, выполненный в неоклассическом стиле особняк виднелся даже через высокие стены забора. Дом моей бабушки, мой дом.

Я любила это место за огромную парковую территорию с разными видами цветов, высоких древних деревьев и милой живностью, что водилась в округе.

Сейчас весь колоритный пейзаж бабушкиного дома был покрыт толщей снега, но это ничуть его не портило. Наоборот, было интересно угадывать, что скрывается за тем или иным очертанием сугроба, и думать о том, что когда снег растает, всё преобразится и зацветет пестрыми яркими цветами.

До самого особняка идти всегда было далеко. Обычно, проходя по деревянному мостику, я здоровалась с Додиком. Но сейчас он был переведен в свободный теплый вольер в доме.

Додик — мой любимый и на редкость глупый аллигатор. Бабушка привезла его из Китая непонятно какими тайными путями, когда он был еще мелким аллигаторёнком, и назвала его Додди, но я зову его Додиком, потому что ему это имя подходит.

Он любит фырчать, выдувать пузыри носом, валяться и редко поднимает свою ленивую тушку, чтобы поплавать, но стоит только кинуть ему еду! Он развивает поистине космическую скорость.

Бабушка обычно кидает ему уже мертвых животных, изредка живых рыбешек — чтобы он поплавал и не разжирел. Меня в такие моменты дома нет. Ну не могу я смотреть на это, при всей моей убежденной мясной диете.

Одно дело, когда ты видишь уже разделанный кусок мяса, другое — когда он живой. К счастью, такие, как Додик, даже в естественной среде редко нападают на людей, а наш совсем домашний. Да и вероятность упасть в искусственную, вырытую специально для него речку крайне мала.

Заборы, заборы и еще раз заборы. Ну и табличка: «Осторожно, злой аллигатор», которую я еще в детстве закрасила и поменяла на «Осторожно, злой Додик».

Смешно, как по мне.

Помнится, прошлым летом бабушкины партнеры по бизнесу сунулись посмотреть, что это за злой Додик. Ну, в общем, смешно было. Когда черно-зелёная морда вылазит из воды и разевает пасть, все мужчины в костюмчиках свои костюмчики пачкают.

Бабушка меня похвалила — не любит она этих костюмчиковых.

До дома идти далеко, но меня уже бежит встречать наш дворецкий. Он забирает мои сумки, блюдо с пирожками и ключи от машины.

Дяде Артемию пятьдесят лет, и он как уж двадцать лет работает в этом доме. У него есть дочка пяти лет, которая считает, что я и моя бабушка отбираем у нее папу. Из-за этого дядя Артемий находится на грани увольнения: ладно истерики его дочки, но ведь есть ещё её мать, да и он сам изображает из себя жертву. Знала бы бабушка, не отпустила бы его тогда в отпуск. Вот и сейчас:

— Здравствуй, Лина, — говорит он. — Тамила Михайловна думала вас уже не ждать. — с усмешкой говорит он.

— Оф, — смеюсь я. — Я всегда возвращалась туда, где мне лучше всего. Бабушка это хорошо знает, уверена, она уже приготовила мой любимый кофе к моему приходу.

— Так и есть, — говорит дядя Артемий. — Каждый час обновляла, чтобы не остыл.

— Как у вас дела, дядя Артемий? — интересуюсь я.

Давай-давай, расскажи, какой ты несчастный.

— Всё хорошо, — с тяжёлым вздохом говорит дядя Артемий. — Только вот сложно одному помогать с этим огромным домом, и свою семью я уже как месяц не видел. Но теперь, когда Александр Павлович приехал, может мне и легче будет, поможет он Тамиле Михайловне по дому. Да и Тамила Михайловна при нем вся цветёт-цветёт, прям как при вас.

— Какой ещё Александр Пппсергеивич? — в шоке, остановившись, произношу я.

Бабушка завела себе мужчину? Но она же говорила, что с дедушкой никто не сравнится и у нее больше никаких мужчин в жизни не будет. Или… Но это точно не новый дворецкий, она при нем не может «цвести».

— Ты не знала? — удивляется дядя Артемий, что даже переходит на «ты». — Александр Павлович — внучатый племянник твоей бабушки. Бизнесмен, владелец сети магазинов обуви, владелец трех элитных конюшен и одной чайной плантации.

— Очуметь, — говорю я. У МОЕЙ бабушки есть внучатый племянник?!!! Как? Я что, не одна?