Однажды на границе или добро пожаловать, ваша светлость

13. Про кружево, ментальное воздействие и коронацию.

Шесть дней. Шесть дней до коронации. Они тянулись и летели словно стрела одновременно. Я не могла понять течения времени, потому что едва Филипп уходил из наших покоев – время словно останавливалось. Меня не радовали ни прогулки с Софи по парковым дорожкам, ни суета предстоящей коронации, ничего. Но стоило Филиппу вернуться, как время ускорялось, и я не могла удержать ни единого мига. 

Филипп был занят. Я знала, что он проводит время в тюрьме, казематах, подвалах дворца, стараясь узнать больше – еще больше! – о том нападении, но ничего нового никто не говорил. Я не спрашивала Филипа о ходе расследования, я не спрашивала о том, что удалось узнать, наивно пологая, что он либо поделиться сам, либо мне этого не нужно, но раз за разом, день за днем, Фил возвращался мрачнее тучи.

Мы с Софи принимали модисток, которые, словно само собой разумеющееся, готовили для меня наряд на коронацию Филиппа. 

Софи помогала, но она, словно ощущая перемены, была грустна и задумчива. 

В будуаре, где мы принимали швей, был необычный ажиотаж. Мы с Софи, словно наблюдая разыгравшийся спектакль, слушали спор двух модисток о правильности применения кружева. Споры, споры, споры – они так утомляли, особенно учитывая тот факт, что до начала конфликта, более двух часов, мы обсуждали корсеты и шнуровку. 

- Я больше не могу, - взмолилась, когда спор пошел на новый виток. – Все! Хвати! – я резко поднялась с стула, на котором сидела все это время. – Хватит. Никаких кружев! 

- Но… - попыталась воспротивиться ярая защитница этого атрибута женского гардероба, но ее перебил властный голос из-за спины. 

- Вам сказано нет, - мужчина, довольно симпатичный, светловолосый, явно следящий за собой, вошел в будуар никого не стесняясь. – Прошу оставить нас с леди Лилит наедине. 

Я бросила взгляд на Софи, которая выглядела довольно расслабленно при приближении мужчины, из чего я сделала вывод, что волноваться о его присутствии не стоит. 

Едва за женщинами закрылась дверь, Софи поднялась со своего места и с удовольствием обняла незнакомца. 

- Лилит, позволь представить Эдриана Ройса, моего боевого товарища, лучшего друга и бывшего жениха. 

Я смотрела изумленно, но быстро взяла себя в руки. 

- Добрый день, - я сделала книксен. – Очень приятно. Лилит Боуман. 

- Эдриан Ройс, - повторил он. – Ваш первый подозреваемый во всех преступлениях. 

- Что поделать? - я притворно пожала плечами и изобразила удивление. – Ваша фамилия слишком часто фигурирует там, где происходят преступления. 

- Мне очень приятно с вами познакомиться, - сказал он, подцепляя мою руку для поцелуя. – Но я потревожил вас лишь для того, чтобы забрать Софи. Мне нужно с ней проконсультироваться как с ментальным магом. 

Софи с господином Ройсом покинули мое общество, заставляя меня задуматься, поэтому, этим же вечером, я задала Софи вопрос, который интересовал меня очень давно:

- Софи, - я нашла девушку в парке. Она сидела на скамейке напротив небольшого озера, наблюдая за стайкой лебедей. Мне определенно повезло, что она была в одиночестве, иначе я бы вряд ли решилась. – Я хочу задать тебе вопрос, поэтому, скажи мне пожалуйста, я могу рассчитывать на честный ответ. 

Софи была удивлена, явно не ожидая от меня такого подвоха. 

- Конечно, - все же согласилась она, указывая на место рядом с ней, но волнение нахлынуло волной, заставляя хаотично двигаться. Знаю, что в приличном обществе так не принято, но я начала неспешно расхаживать вдоль скамьи избегая взгляда магички. – Лили, все нормально? 

- Да, - я, наконец, собралась с силами. – Софи, скажи пожалуйста, ты когда-нибудь применяла ко мне магию? Свою магию ментального мага? 

Софи молчала, смотря в даль и не спешила отвечать, но едва я открыла рот, чтобы повторить свой вопрос, она заговорила:

- Да. Я применяла к тебе магию. – Мои глаза удивленно распахнулись, и я неверяще смотрела на девушку. Не могу сказать, что не ожидала такого ответа, все же у меня были некоторые догадки, но получить признание совсем другое. – Один раз. 

- Когда? – все же спросила я, когда стало понятно, что продолжать она не собирается. 

- После смерти короля. После того, как Филипп… 

- Я помню, - отрезала я. – Что ты сделала? 

- Я уменьшила твое восприятие, чтобы произошедшее не стало травмой. Прости меня, но ты могла умереть. Твое тело было травмировано, а твоя психика надломлена. Никакая магия не смогла бы тебе помочь, если бы ты сама не захотела бороться за жизнь. 

Я не знала, что ответить, а Софи не торопилась продолжить разговор. 

- Ты изменила мои воспоминания? 

- Нет, конечно, нет. Ты думаешь, если бы я исправляла твои воспоминания, ты бы помнила об этом? Нет, конечно, нет, - сама ответила на свой вопрос. – Лили, пойми, все очень сложно. Наука о мозге слишком… неточная. Наш разум – это нечто возвышенное, нечто приобщающее к божественным истинам. Я не изменяла твою память, я просто уменьшала твое восприятие ситуации, потому что она ужасна. И сделано это было только с расчётом на твое скорейшее выздоровление, чтобы у тебя было желание бороться за свою жизнь.