Однажды на границе или добро пожаловать, ваша светлость

14. Про очередное нападение, гостей замка и тайны королевских семей

Лето подошло к концу, на смену пришла осень, а за осенью началась и зима. Время текло, но между мной и Филиппом ничего не менялось. Мы все также любили друг друга, наслаждались секундами вместе, правда отлынивать от государственных дел он больше не мог, точно так же, как и не мог оставить пост главы службы безопасности, потому что, по его собственным признаниям, никого лучше найти не смог. Мне казалось, что он цеплялся за эту отговорку, чтобы не терять часть своей привычной жизни, но безопасность страны накладывала определенные обязательства – Филиппу приходилось часто отлучаться не только как королю, но и сильнейшему некроманту своего времени. 

Чтобы я не скучала, совершенно неожиданно, король велел мне заниматься благотворительностью, выделив баснословные деньги, которыми я могла распоряжаться по собственному желанию. Сказать, по правде, я скептически отнеслась к такой «работе», однако, чем больше вникала, тем сильнее втягивалась. Под моим патронажем стали открываться школы, доступные каждому, даже в самых отдаленных уголках страны, появлялись корпуса в больницах, занимающиеся детскими болезнями, хотя раньше все это было невозможно, в академии магии появилась стипендия для лучших учеников. 

Про меня говорили; кто-то из общественных деятелей открыл парк в мою честь где-то на периферии, народ ликовал, когда я появлялась на улице, меня называли «народной фавориткой», но я давно перестала воспринимать свой статус как что-то постыдное, потому что мне хотелось верить, что моя деятельность помогает людям, что судят меня не по тому в чьих покоях я сплю, а по тому, что я делаю для этих людей, но посоветоваться мне было не с кем. 

Единственный человек, с которым я по-настоящему сблизилась, Софи, пропала. Точнее не так, Софи не пропала – Филипп прекрасно знал о ее местонахождении, однако, после того вечера, когда мы сидели и пили вино, она исчезла из моей жизни, однако, кроме меня, никто не обратил внимания, потому что Софи жила именно так. Она нигде не задерживалась надолго, четко следовала приказам и если ей сказано отправиться на границу, значит она отправиться на границу и будет нести свой пост. 

Кстати, о границах: Грог писал мне письма, каждый раз с надеждой спрашивая, когда я вернусь обратно, но ответить мне было нечего, поэтому этот вопрос я игнорировала. А что сказать? Когда Филипп решит жениться? Или, когда я надоем королю? Нет, отвечать было нечего. 

Писал отец, деликатно интересуясь моей жизнью и выказывая свое неодобрения статусу любовницы короля, но и эту честь письма я игнорировала. Я знаю, папа, но поделать ничего не могу. 

Благотворительность, какая бы она не была, оказалась очень трудозатратным делом, особенно учитывая перспективы, которые я рисовала в своих мечтах, а Филипп меня поддерживал во всем. 

Вокруг меня собралась стайка придворных дам, желающих оказаться поближе к королю, – ни ко мне, а именно к Филиппу – но их напускное дружелюбие раздражало. Кончено, человек существо социальное, поэтому мне приходилось мириться с их обществом, но, честно говоря, молчаливая Софи была куда приятнее. 

Начало зимы – это всегда предвкушение праздника. Во дворце полным ходом шла подготовка ко дню зимнего солнцестояния. Намечался большой бал, куда были приглашены зарубежные гости и местная знать. Я, как человек пользующийся «особыми привилегиями» во дворце, курировала подготовку к празднику, естественно не по собственной инициативе – мне хватало забот, итак, а мои фрейлины, как они сами себя окрестили, настояли на моем непосредственном участии в этом празднике жизни. 

Грандиозность мероприятия была в большей степени обусловлена не только наличием на празднике именитых гостей, но и тем, что это первый праздник, который Филипп дает в качестве короля. Конечно, во дворце и без балов хватает гостей – иностранные делегации все прибывали и прибывали, желая выразить почтение новому королю и утвердиться, что действующие договоры останутся неизменными. 

Подготовка к празднику занимала уйму времени, и пусть я, в отличии от того же управляющего, не возлюбившего меня с первого взгляда – а я прекрасно понимаю почему – не договаривалась о поставках, не участвовала в составлении меню, оставив такую важную миссию на знающих людей, о мне приходилось отвлекаться от своих дел, чтобы послушать оркестр или посмотреть на выступление танцевальной труппы, выбрать цвет драпировки и поучаствовать в дегустации. 

Как мне казалось, я с достоинством принимала «возложенные» на меня обязанности, но чаша терпения начала переполняться. Модистки, визажисты, повара, музыканты, даже обслуга – все требовало моего вмешательства, поэтому, накануне празднике, не выдержав свалившегося на меня счастья, я оставила своих «фрейлин» и, с согласия Филиппа, уехала в городскую больницу, где планировалось открытие первого детского крыла больницы. 

К сопровождающим меня солдатам я уже привыкла, точно так же как и работающие в крыле маги, поэтому, окруженная десятком солдат фрейлина уже не вызывала пересудов. 

Крыло было почти готово к открытию. Помимо меня курированием этого «проекта» занимался сам ректор магической академии и главный городской целитель, но, даже не смотря на такую внушительную поддержку, были и те, кто считал отдельное крыло для детей блажью. 

- Сбежали, леди Лилит? – лорд эр Уилсон – ректор академии, сидел за единственным свободным столом и разбирал документы. 

- Сбежала, - призналась я, усаживаясь рядом. 

- Ну тогда подключайтесь, - он сдвинул ко мне половину бумаг и объяснив, что от меня требуется, вновь вернулся к свитку.