Однажды в Ларсии

Глава 6. Преступление и наказание

— Где ты пропадал?! — с порога набросилась на него Милати. — Ты хоть представляешь, как мы волновались? К нам приходили солдаты, везде были обыски! Нам рассказали о нападении черных драконов. Мы думали, ты мог...

— Со мной все хорошо, — устало отмахнулся Сейронг, в который раз чувствуя гнетущую вину перед семьей.

Милати вздохнула с облегчением и на радостях от его возвращения уже была готова простить. Но ее коснулась смутная тревога. В конюшне не было слышно фырканья верной Грации, и рядом с домом она не заметила кибитки.

— Где наша лошадь? — дрожащим голосом спросила женщина.

— Во время беспорядков... ее украли, — соврал на ходу извозчик, не решаясь встретиться с супругой взглядом.

Милати быстрым шагом направилась в жилище. Открыв крышку тайника в полу, она достала хорошо знакомый мешок с ценными подарками Реймоса. Ощутив, что его вес подозрительно уменьшился, женщина заглянула в мешок и убедилась: за два дня мешок с деньгами опустел на треть.

— Ты опять играешь, — несмотря на то что внутри ее кипела злоба, Милати постаралась произнести эту фразу как можно спокойнее.

В ее голосе прозвучала такая печаль, что мужчина оставил все попытки переубедить жену в обратном. Ведь они оба знали, что это правда.

— Прости, — только и смог выдавить из себя извозчик.

У Милати застрял ком в горле, но она сделала усилие и заставила свой голос не дрогнуть:

— Ты обещал. Ты клялся, что те дни больше никогда не настанут.

— Этого не повторится, — сгорая от стыда, остановил жену Сейронг. — Прости меня, это в последний раз! — он подошел ближе, но Милати выставила руку вперед и сделала шаг назад.

— Нет, — отрезала она. — Раньше ты говорил, что играешь ради семьи, хочешь, чтобы мы стали жить лучше. Говорил, что нашел беспроигрышный способ, — ее губы сжались в ледяную презрительную линию. — Ты так горел этим всем. Ты говорил, что сделаешь нас свободными... И на какой‑то миг я даже поверила.

— Я хотел как лучше, — попытался вставить слово извозчик.

Но Милати как будто не слышала:

— Но потом я поняла: ты просто не можешь остановиться. Просто не можешь остановиться! И ты загнал нашу семью в такую глубокую нищету! — перешла Милати на крик. — Но я сумела простить тебя, поверила, что ты сильнее. Ты ведь мой муж! Ты должен быть сильным! — в ее глазах появились слезы разочарования.

— И я исправился, — попытался убедить ее Сейронг.

Милати покачала головой:

— Молчи. И когда в нашей жизни наметились перемены к лучшему, ты делаешь это снова.

— Я... — хотел было оправдаться Сейронг.

— Нет! Нет! Нет! — отрезала жена. — Ты уже проиграл нашу лошадь и деньги! Зачем?

Сейронг молчал.

— Я отвечу за тебя: тебе это нравится. Эта зараза живет в тебе и никогда не уходила.

— Милати, еще не поздно все исправить, — вновь сделал попытку помириться Сейронг. — Мы ведь теперь богаты.

— Ты не остановишься, пока не проиграешь все, — с горечью сказала женщина.

В душе Милати уже оборвалась нить, связывающая их сердца. Ее муж так и не смог сдержать обещание и вновь подставил их семью под удар. Он оказался слишком слабым, чтобы побороть свою зависимость. И женщина знала, к чему это приведет.

— Я остановлюсь, я не такой, — возразил Сейронг.

— Нет. Ты именно такой и всегда им был. — Милати набрала в легкие побольше воздуха, посмотрела в полные раскаяния глаза мужа и выдохнула: — Так больше не может продолжаться. Мы уходим.

Повисло молчание, прерываемое лишь отдаленным щебетанием птиц.

Сейронг не мог поверить в то, что услышал. Его мир перевернулся. Он никак не ожидал такого поворота, думая, что жена со временем снова простит его.

— Уходите? — тихо переспросил он. — Ну зачем же... Не торопись. Это ведь ненадолго? — Сейронг с надеждой взглянул в глаза жены.

— Навсегда, — и в подтверждение своих слов Милати без промедления начала собирать вещи.

Извозчик с ужасом понял: ему не удастся ничего вернуть.

— Ты хочешь забрать Таэри? Не забывай, она и моя дочь, — бросился Сейронг в наступление.

Милати вмиг рассвирепела и бросила одежду на пол. Женщина стала похожа на дикую тигрицу, защищавшую свое потомство.

— Твоя дочь?! А кто за ней ухаживал и был рядом, когда ее отец сутками пропадал в игорных домах и спускал последние деньги? Даже не смей думать об этом!

— Вы не можете уйти, я не дам тебе разрешения на это, — не сдавался Сейронг, прекрасно зная брачные традиции Ларсии.

— И после всего, что было, после всего, что ты сделал, у тебя хватает смелости говорить мне об этом? — распалялась Милати. — Знай, что если ты не отпустишь нас, то я буду презирать тебя до самой смерти. Ты такой жизни хочешь? Такой?!

Сейронг не хотел такой жизни, и мужчина не мог не признать правоты жены. Не в силах больше находиться с Милати в одной комнате, он молча хлопнул дверью и вышел.

Сердце женщины кольнуло, как иголкой, когда она увидела — муж обреченно ушел прочь, дав ей возможность взять все необходимое. Но, несмотря на острую боль в душе, Милати знала: это единственно верное решение. Рисковать будущим Таэри больше не могла. Кроме того, она не хотела снова видеть, как Сейронг опускается на дно.

Справедливо забрав с собой большую часть семейных богатств, жена и дочь извозчика отправились к престарелой матери Милати.

Сейронг тяжело перенес потерю. Мечты о счастливых новых днях рухнули, а устремления потеряли всякий смысл. Не зная, как справиться с душевной болью, мужчина все чаще и чаще стал искать спасения в бутылке, стараясь забыть о плохом и утопить печаль выпивкой.

Поначалу мужчина думал о том, чтобы вернуть жену и дочь. Он хотел доказать своей семье, что может измениться и проявить характер. Однако долгое пребывание в одиночестве и компания сносящей голову, пьянящей лубаки не прошли даром.

Придумывая сотни нелепых оправданий и уже мысленно начиная обвинять во всем случившемся Милати, Сейронг снова начал играть. Временами ему везло. Временами — не очень. Выигранные деньги бывший извозчик спускал снова на выпивку и распутных женщин, больше не испытывая никаких угрызений совести. И когда опустившийся мужчина заложил свой дом, его жизнь стремительно покатилась под откос.