Однажды в Лешково

Глава 14

Зря Танья и Люся посмеялись над предсказанием Лукерьи Новгородской. Расплата не заставила себя долго ждать, и, как только девочки отошли на приличное расстояние от школы, на них обрушился такой шквал ливня, что за секунду мокрыми у них стали не только одежда, но и внутренности. Люся звала было фею к себе переждать непогоду, поскольку ее дом располагался ближе, но Танья наотрез отказалась и, вытащив наружу весь имеющийся потенциал, припустилась домой.

- Ой, ба-а, а ты откуда такая сухая? – ахала Клавдия Ягинична. – Бегом в теплую ванну!

- Вот и не верь после этого в приметы, - проворчала себе под нос школьница.

Не удивительно, что после такого приключения фея слегла с температурой. Не сказать, чтобы девушка сильно расстроилась, все-таки впереди маячил ее самый любимый школьный праздник, в кавычках, естественно. А так у нее появился вполне приличный повод отказать ему в своем присутствии. Леся бы тоже с удовольствием осталась дома, но, увы, ее нога уже вполне позволяла небольшие физические нагрузки, и под строгим надзором Ноябрины Ягиничны в назначенный день русалочка, натянув спортивную форму, отправилась на стадион в сопровождении Ярослава.

После того разговора компания юноши будь то дорога до школы или домой стала словно сама собой разумеющейся. Забава хоть и лукаво улыбалась глазками, а рот держала на замке. Сама она отправлялась домой под руку с Борисом. Люся же, не желая ни в том, ни в другом случае быть третьей лишней, старательно выдумывала повод, чтобы либо быстрее добраться до дома, либо, наоборот, задержаться в стенах школы. И все эти отговорки выглядели ужасно неправдоподобно, но ребята принимали их, не желая ставить подругу в неловкое положение.

Танье же пока оставалась роль наблюдателя. Вдали от предмета своих сердечных терзаний, фея ощутила, как притупляется ее рана. Правильно в народе говорят, с глаз долой – из сердца вон. Не сказать, что боль прошла окончательно, но хотя бы кошки скрестись перестали.

И, пока девушка болела, ее привычным занятием стало провожать взглядом Лесю и Ярослава в школу. Вот и сейчас фея махнула на прощание ребятам рукой и поспешила на лечебные процедуры к Клавдии Ягиничне.

Несмотря на то, что женщина проживала очень длинную, полную перемен жизнь, в чем-то она никак не могла избавиться от своих консервативных взглядов, и вопросы здоровья как раз входили в их число.

- Дыши, давай, - накрывая внучку широким полотенцем, скомандовала пожилая колдунья.

Дышать над картошкой, пить отвар из растений, мед с молоком, глотать сок лимона, и это еще далеко не весь список. Одна радость, в народное лечение входило пить чай с вареньем из красной смородины, любимый лакомством Таньи и Вереи. Последняя хотела было тоже встать в ряды болеющих, но, то ли у юной колдуньи было конское здоровье, то ли микробы феи слишком слабые, но как ни старалась старшая сестра кашлять на младшую, ничего у них не вышло. Так что мало того, что Верее было отказано в заветном варенье, так еще и на стадион отправили. А Танья оставалась коротать время в компании бабушки и мамы.

- Ох, как хорошо дома, - усаживаясь за стол с кружкой ароматного чай, блаженно протянула Ноябрина Ягинична. – Ой, а погода, глянь, - устремив взгляд в окно, блаженно улыбалась женщина.

Колдунья любила такую погоду, осеннюю, серую, с легким ожиданием дождя и игривым прохладным ветерком. Наверное, в такие дни Ноябрина вспоминала времена, когда она была просто Нонкой, тонконогой, нескладной девчонкой с длинным носом и двумя косичками, петлями, заколотыми на висках. Как они с подругами стройной стайкой сбегали вниз с пригорка, а по округе разлетался их звонкий, переливистый смех.

- Чего притихла? – поинтересовалась женщина у дочери, заметив ее невеселое настроение.

- Скучно, - пожаловалась Танья маме.

- Раз скучно, в доме приберись, - посоветовала Ноябрина Ягинична.

- Я ж болею, - уставившись на мать, произнесла фея.

- Вон я в твоем возрасте с ангиной матери помогала! – категорично заявила колдунья. – А вам с Вереей все лишь бы своими делами заниматься. У меня в молодости своих дел не было! – не сбавляя напора, разглагольствовалась она.

- Нонка, хватит брехать! Не было у нее своих дел, ага! – косолапя, прошаркала на кухню Клавдия Ягинична.

Стадион представлял собой обширную площадку в низине, поделенную на секции. По левую сторону раскинулось большое футбольное поле, окруженное по краям высокой травой, в которой местами проглядывались осока, камыш и рогоза, там же сбоку примостились давно сгнившие, покосившиеся трибуны. По правую сторону прямо у спуска на стадион расположилось здание спортивных секций, прямо за ним впадина, которую зимой заливали, превращая в самодельный каток, через дорогу приличный участок был занят сеткой различных комплексов. Самый заполненный квадрат находился дальше всего, внутри него еще в советские времена были установлены некогда ярко синие, а теперь изрядно проеденные ржавчиной, лазалки на различные группы мышц. Наискосок - видавшая лучшие времена секция баскетбола. Остальные же квадратики загадочно поросли травой, не желая распространяться о своем изначальном предназначении. Этот участок из секций огибала дорога, держа его в окружении. И как раз именно по этой дороге проходили забеги среди школьников.

Позади секций раскинулся лес, на окраине которого организаторы дня здоровья любили проводить спортивное ориентирование.