Однажды в Лешково

Глава 21

Пока Леся вдыхала пыльный аромат древних фолиантов, Танья с Волком засели на кухне у феи и принялись гадать, о чем они могли бы написать. И, если девушка задавала вопросы вслух, то одноклассник предпочитал вести мозговой штурм внутри себя, что затрудняло и без того непростую задачу. Юный колдун будто намеренно игнорировал свою напарницу.

Стремительным ветром на кухню влетела Верея. Дернувшись, она как-то странно посмотрела на гостя. Нахмурилась. И тут же сбросила с себя наваждение. Выудив из холодильника пару блинов, девчонка попыталась скрыться с места преступления, но ловкая хватка сестры не позволила ей так просто исчезнуть.

- Поешь нормально, - заботливо настаивала Танья.

- Я не хочу, - заупрямилась колдунья. – Пусти, бабушка идет! – и девчонка, резко дернув руку, высвободилась и поспешила к себе в комнату, пока Клавдия Ягинична не усадила негодницу за стол.

В ту же секунду на кухню прошаркала пожилая женщина. Деловито окинув взглядом школьников, заботливо произнесла:

- Покушайте, а там и думать легче станет.

- Что, скатерть-самобранку достанете? – ехидно осведомился Волк.

Полагая, что колдуньи излишне злоупотребляют в повседневной жизни как колдовским даром, так и артефактами, сам юноша ужасно гордился тем, что они с учителем живут трудом своих рук, а не чар.

- А шо, ты двадцать блюд съешь? – запахивая шаль, осведомилась колдунья.

- Почему двадцать? – не понял юноша.

- Потому что порционно она не готовит, - сообщила бабушка и с раздражением добавила, - зараза такая.

- Да-а, - закивала фея. – Мы ее только на большие праздники достаем.

Да и болтливая она очень.

- Скатерть разговаривает? – считая, что его разыгрывают, усомнился Волк.

- О-о! – протянула Клавдия Ягинична. – А, ежели на нее опрокинут фужер со спиртным, так еще и запоет, - с недовольством поделилась женщина. – А голос-то скрипучий! Так, Танья, иди помогай! – скомандовала колдунья.

Девушка резво подскочила к бабушке, принимая у той из рук кастрюлю борща.

- Шо ты держишь мальчика голодным, - шёпотом упрекала внучку Клавдия Ягинична.

Фея виновато зарделась.

- Спасибо, не надо! – подал голос Волк. – Я у себя поем.

- Да шо ты там поешь?! Не выдумывай! – повернулась к нему пожилая женщина. – Знаю, я, как Медведь готовит.

- Хорошо готовит, - нахмурился юноша, враждебно глядя на колдунью.

Школьнику вовсе не понравилась та вольность, с которой говорила хозяйка дома о его учителе, а по совместительству и опекуне.

- А ты на меня волком не гляди! – ничуть не растерялась Клавдия Ягинична. – Хошь обижайся, но я говорю, как есть. А с учителем твоим мы давно знакомы. И шо-то я сильно сомневаюсь, что он вдруг решил освоить кулинарию. Так шо ешь, - все это время женщина накладывала и разогревала еду, абсолютно не обращая внимание на то, что юноша воспринимает ее заботу в штыки.

- Ага! – довольно заулыбалась Танья. – Бабушка от тебя не отстанет, - и девушка поставила на стол две полные тарелки аппетитно пахнущего борща, который, выделяясь среди своих собратьев, имел отличительный светло-розовый цвет.

Внутри фея испытывала даже злорадное наслаждение, что такого высокомерного мальчишку ее бабушка чихвостит и в хвост, и в гриву.

И это злорадство улыбкой проложило себе путь на лице Таньи.

- Для здоровья, - Клавдия Ягинична каждому добавила в тарелку выдавленного чеснока.

- Вы знаете Медведя? – очнувшись, спросил Волк.

Он казался ошарашен тем, что у его учителя, который вел чуть ли не затворнический образ жизни и это же прививал самому юноше, имелись хорошие знакомые за пределами их избушки.

- Конечно, знаю, - закивала Клавдия Ягинична. – Вот, передашь ему гостинец от меня, - укладывая стопку блинов в пакет, наказала она.

- Нам ничего не надо! – опять выстроил стену Волк.

- Тебе, может, и не надо. А Медведь никогда от моей стряпни не отказывается. С медком покушаете! – колдунья поставила пакет перед юношей. – Ой, - ахнула она, - какой у Медведя-то медок пахучий! Как-то в сентябре угостил меня.

- Он вас угостил? – брови юного колдуна сошлись на переносице.

Танья не смогла сдержать смешок и поперхнулась, разбрызгав вокруг себя розовые капли.

- Расскажи лучше, как он там, - подсаживаясь к юноше, участливо поинтересовалась Клавдия Ягинична. – Нога-то прошла с того разу?

Потому-то Волк сейчас и выглядел, словно ребенок, впервые вышедший самостоятельно во двор. Почувствовав, как привычное рушится у него на глазах, юноша выглядел таким потерянным, но в то же время искренним и трогательным.

- Ну, так про что будем писать? – возвращаясь к работе после вкусного обеда, задала вопрос Танья.

- Хм, - задумался юноша. – А что у тебя тут есть?

После разговора с Клавдией Ягиничной он определенно стал сговорчивее.

- Аленький цветочек, - принялась загибать пальцы фея, - молодильная яблоня, ступа, две пары железных сапог…