Однажды в Лешково

Глава 39

Понимая, что времени у них в обрез, ребята добежали до дома колдуньи. Лада взлетела вверх по лестнице, увлекая за собой Кирилла. Неутомимой бурей ворвались они в комнату Мирославы.

- Вы совсем с ума сошли! – накинулась на них ошарашенная девушка.

- Бигом вниз! – скомандовала Лада, задыхаясь второй раз за день.

- Никуда я с вами не пойду! Вы совсем больные? – возмущению школьницы не было предела.

- Если хочешь вернуть Мала – пойдешь! – прикрикнула на нее сестра.

Мирослава повела плечами, всеми силами пытаясь сделать вид, что не понимает, о чем речь. А у самой предательским образом свисали наушники.

- А ну быстро поднимайся! – взвизгнула Лада.

Видя, что ситуация не сдвигается с мертвой точки, Кирилл решил взять дело в свои руки. Решительным шагом преодолев расстояние до кровати колдуньи, что сверлила их недобрым взглядом, схватил девушку за плечи и стащил с кровати. При этом у него страшно тряслись поджилки.

- Обалдел!? Да я тебя прокляну! – вырываясь, прокричала Мирослава, несколько раз стукнув ладонями по рукам одноклассника.

- Если тебе действительно дорог Мал, то ты пойдешь и скажешь ему об этом!

- С какой стати…? – подавилась от возмущения школьница.

- Потому что это приворот! И он уж точно не хочет быть с Лизой! Он в тебя влюблен! – практически перешла на крик ее сестра.

Воспользовавшись минутной заминкой, Кирилл схватил девушку за руку и поволок вниз. Лада еле успевала за юношей, спотыкаясь.

- Я побегу отвлеку Лизу! – крикнула она им вдогонку.

И они разбежались в разные стороны. Мирослава, чудом ухватившая пальто и успевшая, смяв пятку, влезть в зимние ботинки, еле успевала переступать ногами, чуть ли не падала. Но Кирилл упрямо не сбавлял темп, опасаясь опоздать, слишком взвинченный напряденными событиями, которых, как будто, было слишком много для утра выходного дня.

Снежинки болезненными укусами впивались в лицо, застилали глаза. А они все бежали, пока не оказались около дома юноши. Мал уже стоял на улице и потерянно выглядывал кого-то за их спинами. Кирилл, поражаясь собственной смелости, вывел Мирославу из-за спины и подтолкнул ее к другу. Не удержавшись, колдунья прошипела на действия одноклассника, чем привлекла к себе внимание Мала. Замерев, юноша, словно проснувшись, вглядывался в ее лицо. Но он слишком долго находился под чарами, черты Мирославы искажались, стоило ему узнать ее. Взгляд Мала тут же подернулся поволокой, не давая сконцентрировать свое внимание на однокласснице. У колдуньи до боли сжалось сердце. От стыда кровь прилила к щекам. Что, если он действительно предпочел Лизу? Какой же это будет позор! Так унижаться!

Вот она стоит перед ним в распахнутом пальто поверх домашней одежды, в расстёгнутых ботинках. Такая нелепая, до ужаса жалкая. Не передать словами, какой подавленной, смертельно уязвленной сейчас ощущала себя Мирослава. Больше всего ей хотелось провалиться сквозь землю, чтобы никто не увидел ее позора.

Все происходящее так сильно напоминало абсурд, кадр из дешевой мелодрамы, что школьнице проще было поверить, что Мал действительно выбрал Лизу. К чему здесь она? И колдунья собралась было уже спешно ретироваться, укрыться в собственной комнате, а затем всыпать по первое число Кириллу, накричать на Ладу за те страдания, что причиняла ей каждая секунда, что девушка провела рядом с Малом.

Но, раз уж Мирослава все равно здесь, предстала перед ним в таком унизительном виде, разве не имеет она права высказать все, что накопилось за эти многочисленные дни? Все равно падать ниже просто некуда.

Злость помогла обрести смелость. Колдунья шагнула к юноше.

- Мал! – привлекая его внимание, громкой произнесла она.

Но тот смотрел куда-то поверх ее головы мутным взглядом. Подстегнутая столь пренебрежительным отношением, Мирослава уже решительнее подошла к юноше и требовательно схватила того за предплечье.

- Да посмотри же ты на меня! – вспыхнула она от досады и гнева.

Взгляд Мала вновь просветлел, стоило ему обратиться к девушке. Словно принялся расходиться треснувший лед, высвобождая истинные чувства одноклассника через крохотные прорехи. Но их хватило, чтобы юноша бережно накрыл ладонь девушки своей.

- Мал! – раздался за спиной Мирославы властный, холодный голос.

Рука парня безвольно скользнула вниз, забирая с собой тепло, на миг окутавшее девушку. Потрясенная этой переменой, колдунья растерянно прошлась взглядом от своей руки, все еще удерживающей одноклассника, до его опустившейся руки. Она боялась поверить, но все твердило об этом. Отринув все сомнения, Мирослава решилась поверить Ладе с Кириллом и ушла в омут с головой, стоило Малу дернуться в сторону Лизы, что с видом королевы созерцала эту сцену, уверенная в своей победе.

Приворот можно развеять только искренним признанием. Но оно застряло где-то в легких, и вместо него колдунья выпалила, еще крепче вцепившись в одноклассника:

- Я слушаю твой голос, - в отчаянии забегали глаза девушки, ища опоры. Она боялась заглянуть в глаза юноше и не увидеть там ничего. - Каждый день! Ночь! Он все время у меня в голове! – судорожно выпалила она, улыбнувшись сквозь подступившие слезы. – А еще я постоянно каталась на этом дурацком велосипеде. Все думала, вдруг ты… вдруг я… Я, - и голос у Мирославы оборвался. – Клянусь, если ты вынудишь меня произнести это, я тебя прокляну!