Однажды в Лешково

Глава 47

- Товарищи, тишина! – наводил порядок председатель. – Рассаживаемся. Вот так. Сюда, прошу.

Клавдия Ягинична, Медведь и кудесник стояли в уголочке и перешептывались между собой под пристальными взглядами особо любопытных глаз.

- Что за ерунда? Нам домой надо! – послышался задорный, лихой голос Николая Рыбникова, папы Ильи.

- У меня внук один дома! – хором заявили бабушки Ярослава и тут же с ненавистью пронзили друг друга взглядом.

- Товарищи! Минуточку внимания! Сейчас мы вам все расскажем. Все готово? – заискивающе улыбаясь, обратился председатель к кудеснику.

Тот кивнул и вышел перед собравшимися односельчанами в сопровождении Клавдии Ягиничны и Медведя.

- Не так давно на нашей земле было совершено одно страшное заклинание. Страшное не столько силой, а своим искривленным смыслом.

- Да-да! – раздался высокий, скрипучий голос Катерины Ильиничны. – Прям у моего дома, в наземе нашли! Товарищи, это ж что такое делается? А ежели б он успел заледенеть? Это так мы б и не прознали, что на нас такое несчастье надвигается!

- Да угомонись ты! – одернула ее Марфа Ивановна.

Старушка недовольно села, но продолжила шепотом препираться со своей подругой.

Заклинание было такой силы, что, свершившись, рикошетом отшибло красавице, стерев воспоминания о себе, память вместе с остатками загнивающей совести. Не представлялось никакой возможности определить, что именно сотворила или пыталась сотворить Любава.

Прикинувшись дурочкой, она все твердила, что просто стало любопытно. Вот интереса ради и прочитала какой-то текст. И, если в воспоминания еще можно было влезть, просмотреть. То мыслей за свои шестнадцать лет накопилось у школьницы не мало. И перелопатить их все и найти нужную просто не представлялось возможным. Мысль могла крыться за рассуждением о новом сериале, думами о платье или прическе, или просто загнивать под каким-то злобным комментарием.

Ясно было одно, что бы девушка ни пыталась сделать, она призвала некую темную сущность, что долгое время питалось ею, вытягивало колдовство вместе с жизнью.

Мама Любавы вся сжалась, стараясь смотреть в пол и не привлекать внимания. Бабушка же бывшей колдуньи держалась более уверенно, только скорбь во взгляде, да плотно сжатые губы выдавали ее душевное волнение.

- Давайте прочешем лес! – предложил отец Ильи.

- В лес сейчас идти нельзя. Без хозяина он нынче стоит, - ласково, словно детям, разъяснял кудесник. – К тому же, сейчас время Корочуна. А его время темное. Да и боги уж спят. Все на руку нашему незваному гостю.

- И что же нам тогда делать? – деловитым тоном поинтересовалась Лукерья Новгородская.

- В лес не ходить. Дома обезопасить заговорами и оберегами. Пока это все, что мы можем. Боги нынче глухи, Сварог проходит перерождение. Посему сами о себе позаботиться должны.

И, решив еще пару мелких вопросов, под всеобщий нестройный хор голосов принято было расходиться.

Многие, в основном мужчины, были недовольны тем, как закончилось собрание. По их мнению, лучше бы прошерстить лес, обнаружить заразу, пока та не разрослась, да и дело с концом. Вот только кудесник, в отличие от них понимал: нельзя соваться во тьму без единой спички. Беду можно навлечь еще большую. А переждать может оказаться полезнее иных действий.

Ранним утром следующего дня, когда все жители села Лешково еще досматривали самый последний сон, перед тем, как вступить в суровые будни, свои черные, как ночь, глаза распахнула наследница богини смерти, Мара. То был не первый раз, когда к девушке являлся вестник смерти и пробуждал ее ото сна. В день своего шестнадцатого дня рождения школьница переняла дар от своей матери, став следующей, кто видит посланца своей прародительницы.

Пробуждение случалось резко, неожиданно. Сначала поднимался корпус, утягивая за собой голову девушки. Выпрямившись на кровати, Мара тут же находила взглядом темного гостя. Силуэт его расплывался, клубился. Неслышной поступью шагал вестник к выходу из дома, увлекая колдунью за собой. Не было ни оклика, ни мановения руки. Зов шел изнутри самой наследницы богини Смерти. Похожее влекло к похожему. Девушка не оборачивалась, ни на что не обращала внимания, все, что она могла видеть – лишь мрачный гость. Он был ее путеводной звездой. Вел за собой, в одной ночной рубахе, прямо к заветному дому. Неумытую, нерасчесанную.

Мара не ощущала ни холода снега, в котором утопали босые ноги, ни морозного воздуха осеннего утра. Поднявшаяся метель безжалостно ласкала ее тело, приглаживала и вновь трепала длинные, черные локоны, заползала ледяными руками под рубашку, выказывая любовь к потомку своей обожаемой богини. Но девушка оставалась глуха ко всем этим проявлениям подобострастия. Вперив вдумчивый взгляд в окно дома, долго стояла так колдунья.

В прежние времена наследницы ее рода приходили в дом будущего покойника, помогали привести дела в порядок, успокаивали душу. За руку переводили в мир Нави. Но с тех пор прошло так много времени. А люди так отдалились от природы, что начали бояться естественного перехода. Чтобы не накликать на себя беду, наследницы Мораны стали держать свой дар в тайне. И даже несмотря на это, отпечаток смерти, лежавший на всем колдовском роду, внушал первобытный страх, вынуждая простых людей обходить наследниц богини стороной.