Однажды в Лешково

Глава 50

Несмотря на то, что сказочные создания жили бок о бок с простыми людьми, и жили в полном принятии друг друга, все же для человека, особенно с практичным складом ума, признать, что имеется какая-то незримая черта, а за ней простирается целый невиданный мир, который до сих пор населяют боги, порой казалось чем-то невообразимым. Потому, например, Илье было проще не видеть колдовской натуры своих одноклассниц, не обращать внимания на непомерную силу одноклассников. Только Танья выбивала его из колеи, бельмом на глазу не позволяла забыть, в каком мире он живет.

Потому и предостережение Мирославы, выброшенное сгоряча, сперва нелепо повисло в воздухе, а затем прицепилось, точно жвачка к подошве, изредка напоминая себе неприятным чавкающим звуком где-то в низине сознания. Поддавшись ему, Илья как-то поинтересовался здоровьем у отца. Мужчина смерил сына простым, удивленным взглядом и одарил насмешливой, недоуменной ухмылкой.

Николай Рыбников работал на заводе, как и почти все остальные немногочисленные мужчины поселка. Был он человеком крепкого телосложения, мог похвастаться сильным духом. На его щеках всегда играл румянец, а на губах добродушная, с легким оттенком ребяческой дурашливости, улыбка. Глядя на мужчину, сложно было предположить не только какие-то серьезные проблемы со здоровьем, но даже вероятность насморка. На своей памяти Илья не мог припомнить хоть какой-то случай плохого самочувствия родителя. Потому школьник, успокоившись, продолжил и дальше игнорировать странное, до закладывания ушей, неприятное чувство.

Наградив жителей села Лешково последним ярким рассветом, что щедро разлился по лишенному серых туч небу, ноябрь в каком-то припадке мизантропии даже позволил солнечному теплу одарить людей своим последним касанием.

Как раз в такое прекрасное осеннее утро Николай Рыбников, поддавшись мальчишескому азарту, плюнул на все предостережения, и решил отправиться на рыбалку. По обыкновению, Илья зачастую составлял компанию отцу, но в этот раз, почему-то, решил остаться дома и доспать-таки до десяти утра. Редкое достижение в доме, где царствует строгая Алла Рыбникова, мать Ильи.

И вот, задорно подмигнув сыну, Николай, освещенный ярким, чистым светом, покинул дом.

Почему-то этот момент так больно врезался в память, что на душе сделалось погано. Праздное валяние сменилось беспокойными переворачиваниями с одного бока на другой. И тут что-то ударило в голову юноши.

Вскочив, Илья спешно накинул куртку, впрыгнул в ботинки и помчался к месту, где, как он знал, предпочитал рыбачить отец.

Было еще рано, жители поселка нежились в теплых постелях. Все, за исключением беспокойной Катерины Ильиничны. Держа в своем хозяйстве самую разнообразную животину, пенсионерка вставала в самый ранний утренний час. Заприметив бегущего со всех ног школьника, бабушка неравнодушно прокричала тому вслед:

- Шапку потерял, касатик! Голову застудишь!

Но Илья не слышал ее. Сердце бешено отбивало ритм, твердя одно только слово: «нет».

Но, увы. Да.

То, что довелось увидеть юноше, не пожелаешь даже врагу. Оцепеневший, взирал он на то, что некогда улыбалось, шутило и ласково журило. На то, что некогда было главной опорой в жизни Ильи.

Как пьяный добрался он до дома, а за ним по пятам бежало, догоняло и в итоге осело на плечи чувство ответственности.

Оскорбленный таким невежественным отношением к своему подарку, ноябрь хмуро поглядывал на Лешково, из принципа больше не протирая небо от туч, начисто забыв о снеге, позволив плотным потоком спадать на скорбный поселок. Даже ветер позволял себе халатность, с издевкой подкрадывался и задувал прямо в лицо, вынуждая морщиться, жмуря глаза.

Но в такой день никто и не желал, чтобы сияло солнце. Приключившееся горе стерло улыбки с жителей села, поселило в их взгляд растерянную задумчивость. Каждый задавался вопросом, относится ли случившееся к предостережениям кудесника. И с мрачной ясностью понимали – да, относится.

Николай, человек большого сердца, проходил свой последний путь без него. Как предполагала Клавдия Ягинична и Медведь, нечто, не сумев высосать все из Любавы, нуждалось в ином завершении своего насыщения. А что может лучше напитать темную сущность, как не чистое человеческое сердце?

От самого дома Рыбниковых до кладбища, располагающегося за рекой Воря, тянулся шлейф из еловых веток. Дети, по укоренившемуся суеверию, старались перепрыгивать через них, боясь даже задеть хотя бы одну. Считалось, если ступить на такую веточку, покойник обязательно придет к тебе в дом. В реальности все было наоборот, еловые ветки разбрасывали от дома покойника до кладбища, чтобы почивший не смог нечистой силой вернуться к родным. Мертвецам не место в мире Яви.

Перебравшись всем поселком через мост, жители замерли в почтительном молчании перед домами на курьих ножках, олицетворявшими собой кладбище.

Тут же у гроба стояла и Мара. Это были ее первые похороны, когда девушка полностью раскрыла свой дар. Испытывая странную потребность, колдунья старалась держаться поближе к покойнику. Мужчины, что несли гроб, хмуро поглядывали на школьницу, но язык держали за зубами.

Только сегодня Мара осознала истинную причину, почему ее мама избрала своей профессией работу в морге.

То были не все сюрпризы дара колдуньи. Присутствующие не могли перестать косится на странную школьницу, которой в ноябре приспичило отгонять назойливых мух. Но то были не мухи, а дух Николая, безуспешно пытавшийся с самого утра достучаться до Мары, передать через нее последние слова родным. Девушка же упрямо качала головой, зажима уши, отмахивалась руками, всем своим видом демонстрируя, что не желает служить на посылках. И даже убитый вид одноклассника не мог смягчить сердца Мары.