Однажды в Париже

Глава 7. Шрамы на сердце

Я долго думала над словами Александра. Его спокойная уверенность была для меня чем-то недосягаемым. Как можно просто «продолжить жить», когда рана настолько глубока, что ты не чувствуешь ничего, кроме боли?

В ту ночь я почти не спала. Воспоминания преследовали меня — голоса, сцены из прошлого, в которых я снова и снова пыталась что-то изменить, но каждый раз понимала, что всё уже потеряно.

Утром, несмотря на усталость, я всё-таки отправилась в кафе. Надеялась, что Александр будет там. Наши разговоры стали для меня якорем в этом городе, где я всё ещё чувствовала себя чужой.

Надежда оправдалась. Он сидел за своим угловым столиком, как обычно, с книгой в руках. Но на этот раз выглядел иначе — напряжённым, погружённым в свои мысли.

Я колебалась. Подойти или оставить его в покое?

— Доброе утро, — поприветствовал он меня раньше, чем я успела решить.

Я улыбнулась, подходя ближе.

— Доброе. Можно?

— Конечно.

Села напротив, чувствуя, что что-то изменилось. Его взгляд был другим, каким-то чужим, а в движениях — едва уловимое беспокойство.

— Как прошла ночь? — спросил он, перелистывая страницу, хотя явно не читал.

— Тихо, — я внимательно посмотрела на него. — А у вас?

— Тоже.

Что-то было не так.

— Александр… Что-то случилось? — осторожно спросила я.

Он замер, опуская книгу на стол. Его пальцы постукивали по краю обложки, будто он обдумывал, стоит ли говорить.

— Вчера… я видел свою бывшую жену, — произнёс он наконец.

Я затаила дыхание.

— Здесь? В Париже? – спросила осторожно.

Он кивнул.

— Она переехала сюда недавно. Вышла замуж за моего лучшего друга.

Его голос звучал ровно, но я уловила в нём боль. Моё седрце сжалось. Его предал не просто близкий человек. Его предали двое. Жена, которую он, вероятно очень сильно любил. И лучший друг, которому доверял многое. Двойной удар.

Меня хотя бы предал только один человек.

Но, наверное, боль от этого не становится меньше.

— Это было неожиданно, — продолжил он. — Не скажу, что меня это задело, но… воспоминания нахлынули.

Я молчала, давая ему возможность выговориться.

— Мы были вместе семь лет, — он посмотрел в окно, словно видел там отражение прошлого. — Сначала всё было хорошо. Даже слишком хорошо. А потом я стал замечать, как она меняется. Становится… чужой.

Я слушала, едва дыша.

— Я узнал, что она изменяет мне, — продолжил он. — Но не сразу. Она была осторожна, скрывала всё до последнего.

Он на мгновение замолчал, погружаясь в свои мысли.

— И вы… сразу ушли? — спросила я, хотя понимала, что это слишком тяжелый вопрос.

— Нет, — признался он. — Я пытался всё исправить. Говорил себе, что это просто ошибка, что можно всё вернуть. Но, — он улыбнулся, но улыбка была горькой, — это было так глупо с моей стороны. Чем боьльше я старался, тем яснее понимал: некоторые вещи нельзя спасит, как бы ты не пытался.

Внутри меня поднялась волна сочувствия.

— Простите, — тихо произнесла я.

Он посмотрел на меня, и в его взгляде появилось что-то мягкое.

— Не стоит извиняться. Это давно в прошлом. Но знаете, что самое странное?

— Что?

— В тот момент я понял, что её предательство — это не то, что меня уничтожило. Меня уничтожила моя попытка держаться за то, что уже умерло.

Эти слова отозвались во мне сильнее, чем всё, что он рассказал. Я вспомнила, как сама пыталась сохранить то, что давно превратилось в пустую оболочку. Как боролась с тем, что невозможно было исправить.

И сейчас, сидя напротив Александра, я вдруг поняла, что он видит мою боль.

— Вы не одна, Светлана, — сказал он, глядя прямо мне в глаза. — Мы все носим свои шрамы. Главное — понять, что они не определяют нас.

Моё дыхание стало глубже, а в голове мелькнула мысль: может, это мой шанс научиться жить по-новому?