Однажды в Рождественский сочельник

Эпизод пятый

Александра мучала хандра. Все валилось из рук. День не радовал, ночью не спалось. Жена раздражала. А все потому, что его заявку на изобретение в патентном бюро отклонили на том основании, что кто-то уже запатентовал тот самый очиститель воды в полевых условиях, над которым кандидат наук трудился уже более полугода.

Новогодние каникулы - шикарная возможность посидеть над документами, дооформить изобретение, закончить научную статью для иностранного журнала, но кто-то отнял эту возможность. Подло украл ребенка, взлелеянного и выстраданного.

Нет! Это не было постоянным заработком для дружной семьи  Берберовых. Александр Павлович имел другие источники доходов. Изобретательство было его хобби. Когда он, видя очередное неудобство в жизни, решал его исправить и искал самые оптимальные пути устранения этого неудобства, его мозг работал, как самый лучший компьютер на свете. И это пятидесятилетнему ученому было в кайф. А уж когда изобретение получалось - просто слов нет, какие чувства он испытывал! 

Одним словом, мужчины по-разному преодолевают кризис среднего возраста. Одни пытаются личную жизнь поменять, другие - улучшить жизнь всего мира.

А теперь эта кропотливая многомесячная работа коту под хвост. И кто посмел?

 Поэтому не работалось. Хандра!

• Саша, ну чего ты мучаешься? Ну и Бог с ним, твоим очистителем воды. Ты у меня такой умный, еще что-нибудь изобретешь. Денег хватает. Сын вон путевку нам с тобой в Индию купил. Ты так давно хотел! Плюнь ты на эту потерю. Пусть подавится этот вор гадский! - жена Леночка вилась вокруг обиженного ученого, утешала, соблазняла вкусняшками. Но настроение было испорчено капитально.
• Ну, посмотри, какая погода замечательная! Сходи, погуляй! Заодно горошек для оливье купишь на праздничный стол, - жена продолжала попытки вывести Александра из состояния разочарования, злости и несбывшихся надежд.

“А и правда, - подумал мужчина, - ведь не отвяжется. Пойду проветрюсь”.

На улице сияло солнышко, покалывал легкий морозец. Казалось бы - живи и радуйся. Но черные мысли не отпускали.

И тут на перекрестке он услышал машинные гудки, кто-то настойчиво пытался привлечь чье-то внимание. Сначала Александр не реагировал на этот звук: точно ведь не его. Кому он понадобился? Но после минутного раздражающего гудения он обернулся и увидел сияющую физиономию своего давнего заклятого друга Бориса Чайкина. Когда-то давным давно они вместе учились в политехе и крепко дружили. Потом их распределили в одно конструкторское бюро. И здесь началось противостояние. Сперва по чуть-чуть: одного похвалили, другого поругали, кто-то работу лучше сделал и в срок, кому-то секретарша директора мило улыбнулась. И пошло-поехало.

Окончательный разрыв случился, когда молоденькая практикантка Леночка - фея с огромными зелеными глазами и невероятно красивой грудью отказала в свидании Борюсику и пошла с Сашей. Это был страшный удар по самолюбию соперника. Дружба как-то сошла на нет и началось великое противостояние.

Александр-то не особо противостоял. Ему было некогда: любовь, свадьба, дети, материальные трудности. А вот Борис изощрялся, как мог. И подставлял, и незаметно подгаживал, и даже, что совсем не по-мужски, тихонечко распускал сплетни.

Со временем все сгладилось. И вот теперь элегантный Борис Иванович в шикарном пальто и модной шляпе стоит, прислонившись к дорогой иномарке, и, запустив руку в салон через опущенное стекло, жмет на клаксон. Лицо его перекошено такой довольной гримасой, что невольно думалось о плохом.

• Друг мой, Александр Павлович! Какими судьбами! А я своей женщине подарки на Рождество приобретаю, а тут вижу - ты идешь! - Речь Борюсика лилась медом, и у изобретателя сводило скулы от такой нарочитой сладости.
• Как будто соскучился, - в голосе бывшего друга, наоборот, булькал яд. - И недели не прошло, как не виделись. Еще три дня, и снова будешь об меня свои зубы точить.

И тут Александр заметил шикарную брюнетку на пассажирском сидении. Девушке было от силы тридцать. Вот ведь старый кобель!

• Ну чего ты неприветливый такой! Все. Больше не встретимся на работе. Я в Москве теперь, - Боря продолжал лить в уши. - Новое изобретение вот запатентовал, и меня с руками и ногами в научно-исследовательский институт приняли. Может быть забуримся в ресторанчик, отметим мою победу?

Тут в мозгу Александра щелкнуло.

• Какой патент? Ты что, прощелыга, мое изобретение украл?
• Не украл. Со стола бумаги убирать нужно. Просто взял попользоваться. - Осознание такого предательства кислотой растеклось по организму изобретателя.

Увидев ярость в глазах оппонента, его багровеющее лицо и сжимающиеся кулаки, Борюсик юркнул в машину, дал по газам и, окатив опешившего Александра брызгами грязного снега, уехал, показав в окно средний палец. 

 Сказать, что Александр Павлович был в шоке - не сказать ничего! Чтобы хоть как-то успокоить клокочущие нервы, он бесцельно мотался по улице туда-обратно. Потом как-то незаметно свернул в сквер, прошел по кем-то с утра протоптанной тропинке и буквально упал на единственную чистую скамейку.

Гнев постепенно гас. Ему на смену приходила усталость и непонимание. “Ну как можно вот так нагло портить жизнь другому человеку? Что не так с Борей? Неужели до сих пор не простил Леночку?” - Мысли поплыли по более мирному руслу. Вообще Александр был нормальным человеком: совестливым, добрым, бесконечно любил свою жену и двоих детей. Старался, как мог обеспечить семью. И, может быть, поэтому его душевных сил не хватало на дружбу. Ему было легче все проблемы и радости делить с женой, чем с кем-то со стороны.

Не замечая этого, мужчина встал и стал прохаживаться вокруг елочки, украшенной тремя огромными шарами, остановился у одного из них и продолжил вслух анализировать свою жизнь, глядя в елочный шар на отражение представительного мужчины в дубленке и шапке.

• А ведь, наверное, и я виноват в том, что Борька такой засранец. У меня ведь семья есть, Леночка опять же. А у него никого. Не повезло ему с другом. А патент? Да и фиг с ним! Я еще что-нибудь придумаю. Нужно бы с Борькой помириться.