Однажды в Сан-Альберто

Глава 1. Как всё начиналось.

Нью-Йорком управляют психиатры и психологи. Вся Америка уверена, что у неё какое-то расстройство в той или иной степени. Так что все только и делают, что бегают к мозгоправам. Крыши небоскрёбов Нью-Йорка поражают, сколько всего происходило на них : кто-то делал предложение любимому человеку, кто-то прощался с жизнью, а кто-то просто думал.

Рассказ Авы Дженсен мистеру Зальцману.

- Такой наш Нью-Йорк — из грязи в князи и вдруг обратно. Только и надежды, что увидеть звёзды перед тем, как подохнуть! - Высокий светловолосый парень, который являлся моим братом, стоял на краю крыши, его волосы развивались, это была прекрасная картина : человек, позади которого светящийся Нью-Йорк. - Да, я цитирую Чака Роадса и не говори мне об этом!

- Сума сошёл? Не беги от себя! Так сделала она, но не следуй её примеру.

Я пыталась кричать, чтобы он услышал меня, потому что я знала, что подходить к нему опасно.

- На мгновение я задумался, стоит ли жить, но потом сразу же понял, что это не имеет смысла. Этот город беспощаден, сначала даёт надежду на лучшую жизнь, люди приезжают сюда с надеждой стать богатыми и успешными, но в итоге моют полы в столовке. - Он сказал это совершенно спокойно и уже хотел сделать шаг.

- Ты просто трус! Умереть каждый может, а ты попробуй побыть сильным! - По моим щекам потекли слёзы, но я пыталась держать себя в руках.

На мгновение я увидела в глазах брата надежду на счастье, но он сразу же расставил руки в стороны и полетел вниз, чувствуя свободу. Он летел как птица, зная что больше никогда не сможет обнять меня, насладиться рассветом или закатом. Я побежала на край крыши, находясь в истерике и наблюдая за смертью родного человека.  Засунув руки под волосы я смотрела в одну точку, пока не услышала полицейскую сирену и скорую помощь. Тогда я очнулась и поняла, что не смогла ничего сделать, а ведь был шанс. Шанс есть всегда. Я стремительно поднялась, взяла себя в руки и побежала к лифту, чтобы последний раз посмотреть на тело брата, но что сказать полиции?

Город, который я так любила, крупнейший мегаполис США, стал напоминать о смерти брата. Когда лифт открылся, я без всяких колебаний выбежала. Около тела собралось множество людей и полицейские машины. Пробравшись через толпу к телу брата я увидела лишь лужу крови. Мужчина в полицейской форме стоял в руках с блокнотом и записывал то, что говорила ему какая-то молодая пара.

- Что, чёрт возьми, происходит ? - Я подбежала к полицейскому.

- Простите, но, кто Вы ?

- Меня зовут Ава Дженсен, двадцать минут назад мой брат прыгнул с крыши, где его тело? - Я не задумываясь говорила всё это, захлёбывалась в слезах, но старалась не кричать.

Полицейский с сочувствием посмотрел на меня, глубоко вдохнул. Я ждала ответа.

- Не паникуйте, разберёмся в участке.

- Что? ГДЕ ТЕЛО МОЕГО БРАТА? ЭТО СЛУЧИЛОСЬ ДВАДЦАТЬ МИНУТ НАЗАД, КУДА МОГЛО ПОДЕВАТЬСЯ ТЕЛО? - Я упала на колени и подняла голову к небу, отдышалась и тихо начала говорить. - Я знаю, что такое хотеть умереть... когда ты пытаешься улыбаться, но это причиняет боль. И ты причиняешь себе физическую боль, пытаясь убить что-то в душе. Но так нельзя, чёрт возьми!  - Высказываться было не время, я прекрасно это понимала, но не могла больше молчать.

Толпы людей смотрели на меня с сочувствием, возможно, даже с жалостью, ведь увидеть смерть близкого человека собственными глазами это ужасно больно, осознавая, что ты мог что-то сделать.

Уже спустя пол часа я сидела в кабинете шерифа Шелдона. Мужчина смотрел в окно в ожидании, когда я успокоюсь.

- Мисс Дженсен, расскажите пожалуйста, как всё было. Вы находились с братом во время самоубийства? - Он всё ещё смотрел в окно.

Я задумалась. Ведь меня могут обвинить в бездействии. Врать у меня получалось хорошо.

- Я готовила ужин, позвала его есть, но он долго не отзывался. Я пошла проверить квартиру и увидела на столе предсмертную записку. Сразу же поняв, куда он пошёл, я побежала на крышу, но было уже поздно, я пришла в тот момент, когда он делал шаг. Это... было очень больно.

Хорошо, что Джеймс уже пытался совершить самоубийство и с того момента сохранилась записка.

Я вела себя максимально правдоподобно. Шериф Шелдон наконец-то повернулся ко мне лицом. По моему телу пробежали мурашки, то ли от страха, то ли от холода.

- Напишите свой номер на вон том листе бумаги. - Он показал на лист А4 указательным пальцем. - Я позвоню вам, если станет что-то известно.

После этих слов наш разговор закончился и я покинула здание.

Мои ноги болтались по улицам Нью-Йорка. Мир потерял свои краски, у меня никого не осталось. Но больше всего волновал вопрос, куда делось тело. Не удержав слёзы, я завернула в тёмный переулок и начала набирать номер дрожащими руками. После двух гудков я сразу же услышала мужской голос. И это был, как вы догадались, ваш голос, доктор Зальцман.

***

А где-то там, совсем в другом штате, начиналась новая история. История двух девушек. Ханна Маршалл и Давина Эванс - ученицы старшей Сан-Альбертской школы. Две брюнетки всегда очаровывали парней своей красотой и стилем. Ханна была высокой девушкой среднего телосложения, её глаза сравнивали с тёмной ночью, цветом шоколада и крепким  кофе. Волосы Ханны чуть длиннее плеч, обычно она распускает их или собирает в высокий хвост. Чёрные густые брови, греческий нос с длинной и изящной переносицей, верхняя губа немного тоньше нижней и небольшие миндалевидные глаза. С детства Ханна увлекалась чтением и рисованием, её мать, Ванесса Маршалл, работает бухгалтером, а отец, Лесли Маршалл, - преподавателем истории в том же университете, в котором работает отец Давины. Старшая сестра Ханны Мелисса на данный момент учится в нём на филологическом факультете.

Давина Эванс была также высокой девушкой, немного худее Ханны, её серые глаза были похожи на зимнее небо, утренний туман, а иногда, на вселенскую тоску. При свете дня они меняли цвет и становились серо-зелёными, это сочетание придавало взгляду девушки мистичности. Красивые светло-чёрные брови с небольшим изгибом посередине, так называемый нос "герцогиня", длинные ресницы, немножко округлые миндалевидные глаза и средние губы с небольшой ложбинкой. Волосы чаще всего распущены, их особенностью является то, что они кучерявые лишь на кончиках. С самого детства девушка играла на фортепиано, пела, увлекалась театром и писательством. Её отец, Фред Эванс, работает преподавателем английского языка в местном университете, а мать, Эшли Эванс, - дизайнером интерьера. Также у Давины есть младший брат Джейсон Эванс.