Однажды в сказке...

Я не буду его спасать

Я почти камнем нырнула на дно, заглушая бьющуюся в ребра совесть. Она не спала, шептала настойчиво: «Ты же знаешь, что будет… Ты обязана найти его…Ты должна спасти принца…»

– Ни за что! – выкрикнула я самой себе и забилась в небольшую, обрамленную кораллами, подводную пещеру.

Свернулась калачиком, как водная кошка, только с плавниками и чешуей и запрятала голову в хвост. Там, наверху, разгоралась настоящая буря. Небо затянуло настолько, что даже вечерний свет не проникал под воду. Сразу стало темно, как полярной ночью, только тысячи рыбок мерцали вокруг, словно звезды на далеком земном небе. Я никогда не была сволочью и всегда с удовольствием откликалась на просьбы других людей, но сейчас… Поймите, меня, я просто хотела выжить!

«К тому же, принц - главный герой. Он обязательно выкарабкается» – уговаривала я себя, и так разволновалась, что не заметила, как уснула, а проснулась от осознания, что кто-то упрямо и настойчиво вытаскивал мою тушку из пещеры.

– Стойте куда вы меня тащите? Вы вообще кто? – я попыталась упираться, ну куда там. Их было двое и они явно сильнее.

– Изабелла! – звонко позвала одна из русалочек. – Хватит упираться.

Я обернулась.

– Кто? Я? – ошарашенно посмотрела на говорившую, кажется, она кипела от гнева: её щёки пылали,а хвост нервно хлестал воду, готовый разнести всё вокруг.
– Ты где была? – закричала она. – Мы тебя три дня искали.
– Ты же обещала! – вторила ей другая, на которую я перевела растерянный взгляд.
– Я? – голос мой слегка дрожал, и я чувствовала, как внутри всё сжимается. Они верили. Всей душой верили, что их сестра влюблённая романтичная дурочка!
Вот ведь встряла!

– Ты же умоляла отца, чтобы он помог тебе завоевать принца, говорила, что он - любовь всей твоей жизни. Ревела белугой! А теперь что? — заорала младшая из них по виду и более благожелательная.
– Я… я – я смотрела на русалочек и запиналась, как брошенная на берег рыба. (И что теперь?) – Я передумала, я не хочу принца и… не хочу его спасать.
– Что?! – взвизгнули они в один голос.
– Не хочу я! – Закричала я так, что даже стая рыб сначала замерла, а потом разлетелась всего за секунду, словно её и не было. — Я не хочу быть героиней! Не хочу, чтобы он увидел меня и влюбился, не хочу ноги в обмен на голос, мне и так хорошо! У меня тут хвост! – выпалила я на одном дыхании и наконец-то вырвалась из рук опешивших от моего заявления сестренок. А в том, что это были именно они, сомнений у меня не было.

– Хвост… – растерянно повторила более адекватная, и в её голосе я почувствовала его, первый проблеск сомнения: а вдруг сестра не сошла с ума от Его Высочества? Что если, она наконец, прозрела и вправила уплывшие было мозги?
– Именно, – тут же подхватила я. – Я не хочу ножек! Мне нравится, как я выгляжу!
– Бель…
– Белла…
В конец растерялись они.

– Но папенька ведь, он… – прошептала более адекватная, - он же специально устроил бурю. И что теперь будет?
– Пошли к отцу! – решительно выступила вторая, рыжая. Та, что самая гневная. - Тащи её.

И они опять схватили меня с двух сторон и поволокли в глубину темного водного царства. И плевать им на все мои «НЕХОЧУ»...

Папенька-русал мужиком оказался, конечно, живописным. С бородой из морских водорослей (Мне только показалось или они и впрямь отливали синевой?) и огромным раздвоенным хвостом. Он сидел на коралловом троне. Величественный, хмурый.

– Изабелла… – чуть устало произнес он, уставившись на нас троих и то ли приказал, то ли попросил – отпустите её, обе.

Знал ведь, наверняка, что не сбегу. Не успею и некуда. Эти, сестрички, чтоб их, сильные, словно демоны и везде меня найдут.

Я подплыла вперед и тайком осмотрелась: высокие стены, словно вырубленные умелой рукой подводного скульптора, а на самом деле, просто вымытая водой природная пещера. Стены блестели от вкраплений слюды, озаряемые светом скатов. Живые светильники несли караул, сменяясь по часам, как дворцовые стражи земных реликвий. Причудливые колонны из кораллов и много водорослей всех видов и цветов. Это действительно завораживало. Ка и сам морской повелитель: сильный, могучий, подавляющий своим цепким взглядом темных, как дно океана глаз.

– Доченька… – Он вздохнул, и будто выдохнул целое море. – Ты меня две недели умоляла…. Ты плакала. Твердила, понимашь, что, если я не дам тебе принца, то ты сама убежишь к нему. Грозилась променять свой чудесный голос на обычные ноги. Даже к Ведьме ходила, - он плюнул в сердцах, - тьфу.

И тысячи рыбок в вперемежку с планктоном и икринками выпорхнуло наружу. А я висела перед ним, прямая, как жердь и бледная и чуть-чуть дрожала плавником, стараясь удержать равновесие и не поплыть в прямом и переносном смысле.

– Папа я, мне на принца плевать… – проблеяла я почти шёпотом.
– Молчать! – он стукнул кулаком по острому подлокотнику, - взвыл от боли, а два ската по обеим сторонам испуганно потухли, словно кто-то вдруг дернул выключателем. – Ты грозилась съесть всю коралловую рифу. Ты даже взорвала нашу танцевальную залу, потому что я сказал, что «принцы – это мусор». – А теперь что? – Он прищурился. – Ты плевать хотела?

Он привстал с трона и грузно поплыл ко мне.

Черт бы подрал эту настоящую владелицу этого тела! Вот сдался ей этот принц! И что делать? Терять то мне, а принципе нечего, я сжала хиленькие кулачки и…

– Да! – в отчаянии закричала я. – Я плевать хотела!

«Папа» свел домиком брови. Сердится. Очень сердится. Подмечала я, пытаясь успокоить внезапно ускорившееся сердце. Оно колотилось, но не от страха, а от странного, почти бунтарского азарта: я переступила черту... Он посмотрел на меня долго, тяжело, словно взвешивал: стоит или не стоит. А потом…

– Тогда… – Он махнул рукой. – Вышвыривайте её.
– Что?
– Вышвыривайте её к нему.
– НЕ-Е-Е-Т!!!

_________

надеюсь у вас идёт снег?