Однажды в сказке...

Неправильный принц

– Эй, не смотри на меня так! – хотелось закричать, но лишенная голоса, я лишь беззвучно открывала рот, как рыба, выкинутая на поверхность.

Потом вспомнила, что практически голая, прикрытая только волосами и стыдливо обхватила себя руками. А принц действительно словно увидел чудо – так и пожирал меня своими огромными зелёными глазами(ну, он же мужик в конце-концов...ремарка от автора:) ). Я почти потерялась в них, как в наваждении или мороке: глубоких, ярких, как зелень после дождя и загадочных... Его густые, как ворс чёрного бархата, ресницы моргали медленно, и каждый раз я чувствовала, как что-то внутри трещит. Может быть, моя решимость не приближаться к нему? Или сердце?

Он был… слишком красив.

Светлые локоны прилипли к щекам: влажные, растрёпанные, но всё равно идеально живописные. Бледная, будто мрамор кожа, тонкие черты лица и губы… Боже, его губы! Яркие, как коралл на посохе «батюшки», красиво очерченные, словно художник в порыве вдохновения нарисовал их одним верным мазком. Он не был просто человеком. Нет. Принц из сказки.

Я закрыла глаза, не хотела больше видеть, как он улыбается. Ярко, ослепительно, во все свои ровные тридцать два. Выдохнула, успокаивая отяжелевшее дыхание, и приказала себе: «Игнорируй его! Игнорируй бестолочь!» Но… не смогла. Сердце билось так громко, что боялась, он услышит.

– Нет, – мысленно закричала и тряхнула головой, пытаясь сбросить тяжёлую паутину.
– Нет, нет, нет…
– Ты боишься меня, милая?

Я вздрогнула. Черт! Черт! Черт! Даже голос его страшно красив! Нет, это несправедливо! За что?

Принц поднялся с песка и, чуть пошатываясь, шагнул навстречу. А я, как приговоренная смотрела на него во все глаза. На стройную, фигуру, на мокрую рубашку, что так безжалостно для моего девичьего воображения облепила его скульптурные мышцы.

Да ну, нафиг! И как можно было сделать его таким залипательным? И что теперь?

Я сжалась в комочек, боясь отчудить что-нибудь непозволительное. Нет, ну серьезно. Ведь ни в том мире, ни здесь я еще не видела так близко красивого, эротично «облитого» в нужных местах парня.

– Я тебя не обижу, верь мне! – принц присел рядом и неуверенно коснулся моей пылающей щеки.

«Не обидишь, ага! Плавали - знаем!» - горько подумала я, вспоминая избитый сюжет. Встретишь потом красотку: яркую, громкую и бросишь меня, а я в пену…

НИ ЗА ЧТО!

Я дернулась, словно меня каленым железом сейчас приложили, и попыталась вскочить на ноги и тут же тело пронзила новая адская боль. Даже слезы опять в глазах выступили.

Принц побледнел, увидев моё перекошенное лицо, словно это ему больно сейчас стало, а не мне вовсе, а потом он…

Господи Исусе, Его Высочество снял рубашку! И я запаниковала уже реально!

Стоп! Стоп! Стоп! Такого у Андерсена точно не было, это же не сюжет 18+! Я зажмурилась, закрывая пылающее лицо руками и вдруг почувствовала, как мягкая ткань опустилась на плечи! Принц отдал её мне! Как благородно. А я извращенка, совсем уж не то подумала! Но теперь он остался без неё… Стоял передо мной сухощавый, но мускулистый, с тонкими царапинами от обломков корабля…

Ох-х…

Слава Богу, послышались голоса. Прибежавшие, явно паникующие люди, отвлекли мои мысли от невыносимо прекрасного Его Высочества. Сам же он встал, деликатно закрывая мою полуодетую фигуру собой.

– Принц! Принц, вы живы?! Мы думали… мы думали, Вы…

Люди бросились к нему. Они падали на колени, целовали песок у его ног. Принц не шевелился. Он стоял спокойный, невозмутимый.

Как можно быть таким величественным в одних партках, черт возьми?

Затем он нахмурился, чуть поднял руку, заставив всех замолчать, и повернулся к одному из слуг.

– Дай мне камзол.

Мужчина замер.

– Что? – не понял он.

Принц красноречиво показал на свой обнаженный торс и повторил:

– Дай мне камзол.

– Простите! Простите, Ваше Высочество! – проблеял недогадливый и протянул камзол, старый, поношенный, но целый по крайней мере.

Принц одел его, потом спросил:

- Все выжили?

Люди переглянулись и облегченно закивали.

– Чтож... хорошо, - заметил он. (Заботливый, о как!) - Рядом есть какая-нибудь деревня?

– Да, Ваше Высочество! — поспешно ответил один из слуг. – Мы уже послали за лошадьми, за лекарями, за тёплыми одеялами… и… и гонца – в королевский замок тоже.

Принц приподнял красивую бровь.

– Зачем… - его голос стал тише, но жестче, – … поспешили сообщить, что не нашли принца?

Слуги переглянулись.

– Нет… мы не решились, Ваше Высочество… – пробормотал один их стоявших, опустив глаза. – Король… он будет в ярости, когда услышит о бедствии. А если… если ещё и о …

– Так вы надеялись найти меня? — подсказал им принц.

Они кивнули.

– Мы… мы верили, что Вы выживете. … никто не пострадал. Ни один человек.
– Что ж, ладно! – сказал он ещё тише. – Истерика папеньки здесь явно лишняя. - И уже громче добавил. - Идите. Вернётесь, как только приведут лошадей.

Его люди поклонились почтительно и ушли. А принц снова повернулся ко мне и присел, ища своими волшебными глазами мои глаза.

– Прости, – прошептал он. – Ты наверное испугалась.

Почему он не спрашивает кто я? И откуда взялась? Почему он не удивлен, что я не отвечаю?

Я смотрела на него, в его глаза цвета леса после дождя, и хотела сказать: «Ты неправильный!» Ведь в сказке принц не спасает русалочку, не снимает рубашку, чтобы укрыть потом и не приседает, чтобы смотреть в глаза той, кто не может говорить.