Однажды в сказке...

Возможная невеста

Принц, наконец, успокоился. Понял, что я не собираюсь сбегать (Да и куда собственно? В платье по сугробам? Да я так все плавники, то есть ноги, себе отморожу!) И, как-будто в награду за «хорошее поведение», дал мне почти полную свободу, даже перевёл в новые, более удобные покои: милая терраса, окна на королевский парк и никакого рва.А ещё, во что бы то ни стало, решил научить меня верховой езде.

– Ты же каталась на лошади, Белла?

Эх, принц, знаю я про Ваши манипуляции сшитые белыми нитками, всё последнее время Его Высочество маниакально пытался узнать моё прошлое, а я держала «мину».

«Не помню» – писала я.

Где твои родители Белла? – Не помню.

Помнишь откуда ты? – Нет, Ваше Высочество.

Ты любишь море? – А это зачем, Вам, принц?

Вот и в этот раз я опять соврала, потому что в своей прошлой жизни я действительно сидела на лошади, даже взяла тогда несколько уроков верховой езды, правда болезнь не позволила заниматься дальше. Нынешнее моё русалочье тело к скачкам, мягко говоря, не слишком то было готово. То спина нестерпимо ныла, то колени норовили соскользнуть, но далекая память помнила: как вставлять в стремена ногу, как чувствовать ритм, как переходить с мелкой рыси на почти бешеный галоп…

А за окном зима уже хозяйничала вовсю. Призамковый лес укрылся снегом: мягким, белым, как огромная пуховая перина. Принц подарил мне очаровательную шубку из беличьего меха и такие же пушистые рыжие ботинки. Только жалко реально, столько белочек было для этого убито! «Белкоубийца» звала себя я, а Эдвин смеялся. Только потом признался, подлец, что всё это просто результат волшебства и не одна настоящая белка в лесу не пострадала.

И почти каждый день мы выезжали за пределы королевского замка. В лес, проскокать по заснеженныи узким тропинкам, в ближайшую к замку деревню, чтобы побродить там на предновогодней ярмарке: поглазеть на клоунов из бродячего цирка, на украшения из биссера и разноцветных камней, съесть свежих рогаликов или других крестьянских десертов. Раньше мы выезжали втроем, до той самой «борьбы с подушками», в разгар которой застукал нас принц. Теперь он приглашал Эдвина всё реже. А когда тот всё же появлялся, держался напряжённо, смотрел на нас хмуро, будто завидовал той лёгкости с которой мы с волшебником общались друг с другом. Ещё бы, ведь Эдвин понимал меня абсолютно без слов в буквальном значении этого выражения.

Сегодня мы были только вдвоем. Его Высочество как всегда выглядел как герой фэетезийного любовного романа. Хотя о чём я собственно, сказку же можно принять за роман? Его удивительные зеленые глаза блестели озорством и азартом, светлые волосы выбились из пучка на затылке и играли на ветру чертовски привлекательно. Одет он был не по-королевски, но и не просто, что-то среднее: темно-бордовая куртка, отороченная горностаем, облегающие темные бриджи и высокие сапоги, блестящие, с серебряными застёжками, бликующими на солнышке. Даже его конь не был просто лошадью. Черный, глянцевый, с идеальной статью, точно осознавал: под ним не просто какой-нибудь там… а сам принц!

Его Высочество буквально впорхнул в седло: ловко, изящно, словно это не стоило даже малейших усилий. Сильные ноги сжали поджарые лошадиные бока. Он обернулся ко мне. Просто улыбнулся. Ярко, по-доброму, не как принц, а как парень, который хочет понравится интересующей его девушке, а моё сердце предательски сжалось.

«Ослепительно» – подумала я, но старательно не подала виду.

Он был идеальным главным героем, как будто сама судьба уложила его в эту сцену: снег, лес, конь, взгляд… а я? Я – лишняя.

Да, Эрик был исключительным. Не только по крови, а по всему. По теплоте в голосе, по искреннему смеху и даже по той заботе, что принц проявлял к своим подданным. Твердый, решительный, если того требовали обстоятельства, но справедливый.

И именно это и раздражало больше всего…

Что толку в твоей исключительности, если сам ты, как замедленная бомба? Бах, и мой мир разлетится в дребезги. Не хочу, принц!

– Едем, Белла! – позвал меня Его ослепительное Высочество.

Солнце играло на снегу, лошади фыркали, а мы устроили гонки.

– Не уйдёшь! – кричал Эрик, смеялся, и подгонял коня.

Я не отвечала, не могла просто, но улыбалась и тоже послушно неслась вперёд.

Ветер, свобода, снег! Ветви задевали нас на заснеженных лесных тропинках.

И вдруг – бац!

Прямо в затылок Его Высочеству прилетела шишка. И еще одна.

– Ой! – Принц схватился за голову. – Кто это?! – обернулся он, насторожившись.

Я притормозила коня и прищурилась. Там, высоко, в самой гуще еловых ветвей мелькнула маленькая, юркая фигурка.

«Там кто-то есть!» – жестами, как могла показала ему я.

Мы спешились и осторожно подобрались к дереву. Принц спрятал меня за свою спину.

– Выходи! – приказал он. Зло, напряженно, но в ответ тишина. Только хруст снега под копытами.

И тут что-то мелькнуло в ветвях! Длинные каштановые волосы и всё. Фигурка исчезла в чаще, просто растварилась.

– Ушёл, – проворчал принц в досаде, а потом пожал плечами, отряхнулся…

– Что за…? – замер он.

В мехе воротника на плече болталась ветка. Сухая, кривенькая. Он протянул руку, чтобы стряхнуть её и машинально: «Оп..» В ладонях Его Высочества три маленьких орешка.

Три. Орешка.

Я смотрела на них, а внутри всё орало: «О, боже. Три орешка для Золушки! Ну всё, принц, вот и твоя невеста». Я побледнела, а он крутил орешки в руках.

– Значит, это дети из деревни баловались, – расслаблился он и улыбнулся, легко, беззаботно.

Да сейчас! И я мысленно проиграла сцену: Бал. Маска. Туфелька… Как предсказуемо!

Принц рассмеялся, сунул орешки в карман.

«Всё же не выкинул»– подметила я.

А он наклонился, сгрёб пригоршню снега и поднёс к губам, а потом дунул. Снежная пыль взметнулась прямо мне в лицо.

– Лови зиму, Белла! – и вскочил в седло.

Я моргнула, смахивая с ресниц холодные крупинки, а он уже отъезжал.