Однажды в сказке...

Дерьмовый сюжет

Мы вернулись с принцем из леса. Его Высочество уже ждал недовольный батюшка, бал приближался и пора было обсуждать как следует расселять гостей. Мы столкнулись с королем глазами, его злой и раздраженный нашей совместной с принцем прогулкой, взгляд просто кричал: «Я же тебе денег дал, а ты!» А я? «Он сам (принц) пришёл, не виноватая я, Ваше Величество». – И потупилась, покорно, ну или сделала вид, что так.

Но смятение не покидало, потому что за эти месяцы принц перестал быть для меня… картонным, напыщенным болваном, как думала я в самом начале и даже не героем из сказки. Он стал человеком. Иногда глупым, иногда упрямым и раздражающим. Но чаще слишком красивым, добрым и ревнивым до абсурда. Это делало его живым, не прописанным далёким сказочником персонажем, а просто Его крышесносным Высочеством Эриком, тем, кто чертовски притягателен, и именно поэтому опасен, я ведь по-прежнему в сказке, в той, где всё уже давно решено…

«И здесь Русалочка не получает принца, Бель. – Напомнила я себе. – Она исчезает, а он женится на настоящей героине!»

Я глубоко вдохнула, поправила прядь волос, упавшую на лоб, и… побежала. От себя, от мыслей, от смущающего Его Высочества.

Я ушла в башню. Здесь, высоко, вдали от дворцового шума, почти в облаках было спокойно.

– Ты сегодня грустная, Бель!

– Всё в порядке, – я отошла к окну, старательно избегая зрительного контакта с волшебником.

– Врёшь, – не согласился он.

Умный, не скроешься. И неожиданно для себя выпалила внутри:

– Ты когда-нибудь влюблялся, Эдвин? - и не выдержала его шокированного выражения.

Отвернулась, прижавшись к стеклу. Снег летел с неба крупными хлопьями. Я засмотрелась на него, ожидая ответа и чуть вздрогнула, так незаметно и бесшумно звездочет подошёл ко мне. Сел на край подоконника и произнёс. Тихо, неуверенно, словно никогда не задумывался над этим.

– Я… не знаю, Бель. – Он заглянул мне в глаза, сине-серо-зелёное волшебство очень внимательно изучало моё растерянное лицо, затягивало, манило, приглашало в свою глубину, обрамлённую длиннющими ресницами.

Сердце застучало в груди испуганным молоточком. Нетренированное всеми этими «любовями» сердце. Я же только спешила жить и болела, я же никогда не думала о ней, о любви.

«Ух… ты туда же, Эдвин!» Я покраснела, смущённо отводя взгляд и решила перевести опасную тему:

– Ты думал… куда мы пойдём? После бала? – мысленно спросила его я.

Он молчал, притихший и странно задумчивый, напряженно разглядывая белое волшебство снаружи.

– Ты всё ещё хочешь уйти?

Я кивнула.

– Думал, Бель, – тихо признался он. – Есть места… за горами. Там нет пророчеств. Нет принцев. Нет короля. Только море, ветер и свобода. - Эдвин остановился, нервно закусил нижнюю губу, вздохнул, словно набирался решимости. – А ты? Ты готова отказаться от всего? – он опять упёрся в меня изучающим взглядом. – От нарядов? Дворца? От Эрика?

«Уж от нарядов точно», – мрачно улыбнулась я, вспоминая ежедневную корсетную экзекуцию.

«Не сомневайся, волшебник!» А потом отошла к шкафу, нервно перебирая склянками, руки предательски дрожали. Я привыкла. Привыкла быть частью этого замка, Эдвин. Не хотела, но привязалась.

«Глупая, мягкотелая Бель! Не смей!»

Хорошо, – решилась я. – Пусть сказка, написанная другим, завершится. А я… найду собственную концовку. И не такую, как в этой грустной книге.

– Мы начнём всё с начала, Эдвин...

Платье, что принесла мне горничная за неделю до бала, оказалось неожиданно… моим. Бирюзовое, как морская гладь в полдень, с лёгким, едва уловимым мерцанием, будто в ткань вплели чешую русалок. Оно обволакивало фигуру мягко, расширяясь от талии, с виду вполне строгое и безопасное, на самом деле оно подчёркивало всё: линию шеи, изгиб плеч, хрупкие точёные руки.

Безусловно, я была красавицей. Той, которой невозможно не глядеть вслед.

В зеркале отражалась фея, мягкая, нежная, почти неземная. Я поймала на себе взгляд принца. Он пришёл оценить сиё творение. Конечно же, я о платье, об этом шедевре, что сотворила умелая дворцовая модистка. Он смотрел на меня странно – не как на гостью, таинственную немую девушку, а как на нечто, что вызывает в нём сожаление. С теплотой, даже с болью.

Что с тобой, Эрик?

И совсем абсурдная мысль: «Ваше Высочество, ты тоже знаешь сюжет?»

– Ты самая прекрасная девушка на свете, Белла, – нежно прошептал он, а я отвела глаза.

Его пальцы на мгновение коснулись моего запястья, будто проверяя, настоящая ли я. Теплая, живая. Не мираж. И в этом прикосновении было столько заботы, что на миг захотелось остаться. Но я знала: всё это – временно. Скоро придёт она. Та, ради кого и затевался бал. Та, чьи волосы будут светиться в лунном свете, чьи глаза заставят принца забыть обо всём.
Или она здесь? Где-то в толпе служанок, прячется и ждёт своего триумфа? А может она всё же та, что швыряла в него орешки из еловых ветвей?

«Ты стала параноиком, Бель! Где твоя выдержка?»

Этот дерьмовый сюжет просто сводил с ума. Он не давал ни полюбить по-настоящему, ни уйти без горечи и боли. Только стоять между двумя мужчинами: одним, который смотрит на меня, так, будто я самое большое его сожаление, и другим, чьи глаза, кажется, знают мою душу лучше, чем я сама.

А я ведь даже не умею любить.

______________

Помните я искала альтернативу вижуала принца Эрика?

И вот сегодня свершилось

как Вам мой новый ваприант? старый кину для напоминания тоже

1. Новый вижуал Эрика

2. старый вижуал Эрика