Однажды в сказке...

Выбор принца

Музыка закончилась. Партнеры по танцу галантно поклонились друг другу. Принц, как истинный джентльмен, подвёл Золушку к удобным диванчикам у колонн, а сам, под красноречивым взглядом венценосного батюшки, пригласил следующую партнёршу. Я выдохнула. Улыбнулась всё ещё поддерживающему меня волшебнику и шагнула в сторону балкона. Хотелось проветриться. Уйти подальше от света, от блеска мишуры и огромных зеркал, но Эдвин остановил, он удержал мою руку в своей и настойчиво притянул обратно.

– Потанцуй со мной, Бель! – нежно прошептал он.

–Ты с ума сошёл, Эдвин! - мысленно проорала ему.

Я была в шоке. Мы танцевали бы второй танец подряд. На языке дворцового этикета это означало одно: «Волшебник заинтересован в ней».

«Ты бы ещё транспарант написал красными буквами и повесил над троном! Очень эпично!»

– Что ты делаешь, Эдвин? – Я рассерженно уставилась на него. – Зачем?

Гости начали оборачиваться на нас и шушукаться.

– Кто она?

– Откуда?

– Почему именно она?

– Разве звездочёт не клялся никогда не жениться?

– Слышала, он даже не смотрел на женщин!

– Кто эта прелестная девушка?

Гул только нарастал.

Господи, сказка переросла в мелодраму? Злой король, замороженный принц. Кажется, главные персонажи тоже в ступоре от случившегося. Вальс ворвался в мысли, плавный, нежный. Мой кавалер закружил меня, мягко, но настойчиво положив руку на талию.

«Что мне сейчас делать? Что?»

Я опустила взгляд потому, что боялась спросить Эдвина, почему он так поступил.И не знала, чего именно я боюсь: честного ответа, к которому была не готова? Где правда? Я нравлюсь Эдвину или он просто использует меня, чтобы позлить напоследок Его Высочество?

Сюрреализм какой-то! Я вообще-то в сказку попала, а не в триллер и не в «мыльную оперу»!

Я посмотрела на принца, он перехватил мой взгляд и улыбнулся. Кисло и напряжённо. Взял девушку за руки и тоже закружил в вихре красивой мелодии. Но я видела, он смотрит не на партнёршу, а на нас, холодно и абсолютно непроницаемо.

«Интересно, о чём он думает?» – пронеслось в голове.

Музыка набирала обороты. Пары кружились по бальной зале. Яркие платья, запах парфюма и ели и воска свечей. Всё это смешалось внутри меня. Нервы завязались в тугой комок. Пальцы дрогнули в сильных руках волшебника. Я почувствовала другой взгляд, тяжелый, словно топор и едкий. Взгляд короля. По спине поползли мурашки. Он смотрел не на Эдвина, а на меня и в нём читалось: «Ты внесла хаос в нашу жизнь. Просто исчезни». Я видела, как его пальцы сжали подлокотник трона, видела его побелевшие от напряжения костяшки и застывшее как камень лицо. Мрачное, безразличное, но в блеклых глазах плескалась лавиной ярость и …обескураженность. Он не ожидал, что его надёжный, хладнокровный звездочёт, его послушный и предсказуемый племянник, тот, кто годами был лишь марионеткой, что беспрекословно выполняет королевскую волю, выкинет сей недостойный фортель!

Ну а Золушка? Я почему-то вспомнила про неё и обернулась. Наша главная героиня сидела, откинувшись на спинку дивана, с бокалом шампанского в руке, и пила, глядя на всё с лёгкой усмешкой. Словно наслаждалась представлением. Да не только она. Все королевские гости тоже были в восторге. Светское общество тот ещё клубок змей, что в реальном мире, что в сказке. Люди везде одинаковы. Хлеба и зрелищ! Мы с волшебником будоражили их и разгоняли скуку. Ну еще бы, простой Рождественский Бал грозил перерасти в сенсацию!

– Видели? Второй танец!

– Говорят, она немая… но он с ней разговаривает!

– Может, она волшебница?

– Или ведьма?

И в этой неразберихе король встал. Резко. Властно. Он по-любому должен был что-то сделать. Вернуть готовый треснуть контроль.

– Прошу внимания! – его голос, низкий и стальной, перекрыл музыку. – Сегодня особый день, – сдерживая дрожь в голосе продолжил он. – Не только Рождество. Но и вечер, когда мой сын, Эрик, выберет, наконец, невесту.

Тишина. Музыка резко оборвалась. Гости затаили дыхание, девушки начали обмахиваться веерами. Все понимали: «Это она. Девушка в белом платье. «Хрустальная фея», как уже окрестила её молва. Та, с кем у Его Высочества был первый танец».

Принц прокашлялся. Побледнел. Нервно поправил галстук, словно ему стало тесно носить свой дорогой наряд и вдруг улыбнулся. Холодно. Расчётливо. Он взвесил всё: долг, сердце, отца, трон… и принял «единственно правильное решение». Он шагнул не к Золушке, а ко мне.

Да как так-то! Эрик! Что с вами обоими (Бель имеет ввиду Эдвина) чёрт возьми?

– Я выбираю мисс Изабеллу. – Произнёс он чётко и громко.

Я смотрела на него, а внутри медленно расползался ледяной холод, он подбирался к сердцу, потому что в его чудесных зеленых глазах не было ни грамма любви. Не было даже той, чисто мужской заинтересованности, того огня, что вспыхнул, когда он впервые увидел Золушку в дверях. Там было сожаление, тёплое, почти братское…Что это? Несколько секунд и это выражение его глаз исчезло. Снова безмятежная весенняя зелень, снова беззаботность и лёгкий флирт.

С ума сошёл, Ваше Высочество? Ты же сам смотрел на неё так, будто забыл, как дышать! А теперь вдруг я? Зачем ты это делаешь, Эрик?

Я сжалась. Всё было неправильно!

– Нет! Не хочу! – я думала, что просто кричу внутри, но ясно услышала собственный голос. Хриплый, глухой… как стеклом по асфальту.

– НЕТ!

Все снова вздрогнули, а я стояла, трясясь, с широко раскрытыми глазами, и понимала: «Они услышали. Все».

Да плевать! Чертова сказка съезжала с рельсов!

– Я ОТКАЗЫВАЮСЬ!