Однажды в сказке...

Что будешь делать, Бель?

Музыка смолкла не сразу. Скрипки затихали постепенно, вздох арфы повис в воздухе, а смычок дирижера метнулся вверх в решающем порыве и застыл, тоже не осмелясь упасть. Танцы закончились. Пары улыбались, прощались, кланялись, будто ничего не произошло. А между тем шёпот метался по залу:

– Кто она? Простолюдинка? Колдунья? Или… та единственная (о да, были и такие романтичные барышни, верящие в сказки об одной вечной любви)?

– Слышали, принц чуть с отцом не поссорился. Впервые!

– Тише! Король слышит каждое слово!

Вечер сменился ночью, празник закономерно подходил к концу. Огни в бальной зале начали гаснуть один за другим. Слуги убирали бокалы, розы, разбросанные в танцах ленты, ветки ели, случайно оторванные чьей-то рукой или туфлей. Бал закончился. Гости покидали зал. Кто-то уезжал домой, те, кто прибыл издалека, возвращались в подготовленные для отдыха покои. Я молча шла за слугой. Длинные коридоры королевского замка, тусклая свеча. Портреты бывших королей и королев взирали на меня сверху. Застывшие лица в тяжёлых позолоченных рамах. Мне чудилось, что их глаза поворачиваются вслед, что уголки губ шевелятся в беззвучной насмешке: «Опять одна из таких? Думает, что сможет переписать конец?»

«Бель, просто не паникуй! – приказывала я себе. – Это лишь холст и краски. Они не живые. Всё-бред!»

Изредка навстречу попадались припозднившиеся гости. Дамы с растрёпанными причёсками и лихорадочным румянцем на щеках, джентльмены с перекошенными галстуками и не застёгнутыми манжетами, но, завидев меня, они тут же замолкали, переглядывались, отводили глаза. И шептались за спиной:

– Это она?

– Та самая, что внезапно заговорила, немая? А, может быть, она притворялась?

– Говорят, принц сам велел ей остаться...

– А Золушка? Она тоже не ушла?

Даже слуги теперь смотрели иначе. Не с почтением, не с равнодушием, а с нескрываемым любопытством. Я старалась не думать, но мысли так и носились в моей голове, которая была готова треснуть.

Что теперь Бель? Месяц… Месяц, чтобы НЕ влюбиться в принца, который смотрит на меня, как на собственность, младшую дорогую сестру, но не на женщину.

«Эрик, болван, ты что не видишь, как не логичен? – мысленно проорала я Его непробиваемому Высочеству. -Ты добр, красив, может быть, даже честен по-своему, но ты не «мой»! Ты думаешь, это твой собственный выбор? Нет, ты следуешь тупому сюжету сказки!»

Слуга остановился у двери моей комнаты, той опостылевшей, где я должна была продолжать «наслаждаться гостеприимством». Он коротко поклонился и ушёл, оставив лишь свечу, что дрожала в полумраке.

Я толкнула её и замерла на пороге. В помещении кто-то был…

«Мамочки святы…» – я схватилась за сердце, что отчаянно застучало в груди, и выдохнула, почти с облегчением… король.

А кого ты ждала, Бель? Маленьких черепашек-ниндзя? Юрких наемных убийц, кто не оставляет следов? Это же не триллер, девушка!

Его Величество сидел у окна, откинувшись на высокую спинку кресла, и отстукивал снятой с головы короной по подлокотнику. Он не обернулся. Просто сидел, глядя в ночь за стеклом.

– Теперь ты говоришь, мисс Изабелла? – произнёс он тихо, но с такой ледяной злобой, что по коже пробежал озноб. – Похоже, наш план отправить тебя из дворца провалился, да?

Я не ответила. Не могла. Горло моментально сжалось.

– Не вздумай сейчас убегать, – процедил он. – Ещё рано. Тем самым ты лишь спровоцируешь Эрика. Он будет тебя искать. Кто знает, каких ещё дров наломает? Молод. Горяч. – король замолчал. Медленно повернулся в мою сторону, буравя глазами в сумерках. – Нет. Ты останешься здесь. На месяц. И сделаешь всё... – Голос его стал ещё тише, почти шелест. Злобный, колючий. – Чтобы сын больше не смотрел на тебя, как на чудо,чтобы он осознал: ты – не та. Не его судьба. А если не сумеешь… – он слегка наклонил голову, – лучше тебе не знать, что произойдёт в этом случае.

Я кивнула. А противный страх прилип к позвоночнику. Я не хотела, не ведала, но кажется, нажила себе ещё одного врага.

– Сделаю всё возможное, Ваше Величество, – как можно ровнее произнесла я. Пусть не думает, что запугал!

Король встал. Молча прошёл к двери, старательно избегая даже случайного соприкосновения. Словно ему было невыносимо рядом со мной. И вышел, с грохотом закрывая дверь.

Я осталась одна. Тишина обрушилась сразу же, плотная и липкая, полная невысказанных угроз. Я почему-то вспомнила больницу, ночи, что лежала без сна в одиночестве, и замерла посреди комнаты. А потом шорох. Из-за колонны шмыгнул черный кот. Он подбежал, потерся мордой о мои туфли: «Ну что, цела?» – вопрошал он, и уселся, подняв хвост, как вопросительный знак.

Я не удивилась. Просто вздохнула:

– Эдвин, ты опять за своё?

Кот мяукнул, подобрался и в следующий миг уже стоял передо мной в привычном обличии: высокий, собранный, чуть нервный от напряжения и с беспокойством в своих сине-серо-зелёных глазах.

– Ты слышал, как угрожал король?

– Слышал, Бель, – волшебник взял меня за руки. – Уходим. Сейчас. Пока можем. – Попросил он. – Наверняка, это – ловушка.

– Чья? Ведьмы? – я горько усмехнулась. — Так ведь она сама сказала: если я не полюблю принца, отпустит без условий на все четыре стороны.

– Ты веришь ей? – Эдвин сжал мои пальчики. – Я думаю, она просто играет. Всё подстроено. Месяц – это лишь предлог. Она хочет, чтобы ты сдалась. Чтобы ты влюбилась в Его Высочество, чтобы пророчество обрело силу.

Я опустила взгляд.

– Может быть. Но если я убегу сейчас…

Я вспомнила её предупреждение: «Не вздумай бежать, рыбка, я всё равно тебя верну!», но почему-то не могла сказать Эдвину. Струсила или просто не хотела рисковать другом, ведь понимала, что наша с ним попытка ни к чему не приведет. А что если из-за меня волшебник пострадает?

– Всё будет только хуже. - горько закончила я.

– Чем? – он не понял. Или не хотел.