Однажды в Старый Новый год

Однажды в Старый Новый год

Однажды на старый Новый год

 

Покров ночи сошел на землю, и фонари зажглись теплым, желтоватым светом. Снег падал невероятно крупными хлопьями на голову миниатюрной девушки, что шла куда-то по своим делам. Снежинки, подобно тополиному пуху, преображали город. С карнизов стали свисать сосульки, окна домов украсили узоры, которые подсвечивались изнутри комнат. Свет фонарей отбрасывал длинные тени, создавая впечатление людности на улице. Она же была заметена снегом. Он сыпал валом, словно там, наверху, кто-то невидимый вырезал снежинки из тонких пушистых пластин и высыпал их тазиками на заждавшуюся зимы землю. Это был первый настоящий снег в этом году. Все, что было до него, было настолько несерьезно, что и вспоминать не хотелось. Так, жалкая подделка под зиму.

Девушка с трудом передвигала ногами, стопы утопали в рыхлом снегу, он засыпался в сапожки, доставляя дискомфорт, но, кажется, ей было абсолютно все равно.

Алька с удовольствием вдыхала вкусный морозный воздух. В этот вечер первый снег пах спелыми арбузами, так ей казалось. Иной зимой первый снег источал аромат свежих огурцов. Но сегодня в воздухе разливался непередаваемый запах арбузной корочки, когда спелая мякоть уже съедена, и зубы вгрызаются в зеленоватую каемочку ягоды. И Алька как истинный гурман наслаждалась этой аппетитной арбузной свежестью январского снегопада.

Легкий холодный ветерок подул, поднимая собой вихрь снежинок. Он кружил рядом с хрупкой фигуркой, укутанной в пуховик, создавая иллюзорную метель. Эта стихия казалась прекрасной, время от времени снежинки кружили, складываясь в замысловатые фигуры, но лишь на секунду, а потом, будто пугаясь чужого взгляда, исчезали во мраке. Задрав голову, девушка ловила холодные звездочки губами. Парочка проказниц попала ей под воротник, щекоча чувствительную кожу, словно бы пытаясь развеселить еще сильнее, и у них это получилось. В широкой улыбке Аля возвела лицо повыше к небу. Оно было черным, манящим и изумительным. Но даже в почти полном мраке виднелись звезды. Далекие, маленькие, но оттого не менее красивые. Свидетели всех историй и судеб мира.

Улица в этот поздний, уже почти ночной час, была пустынна и празднично нарядна. И весь этот снежный праздник природы по праву доставался одной припозднившейся Альке, потому что все приличные люди давно сидели по домам, смотрели телевизор, запивая сериальные страсти горячим чаем. Вообще-то Аля тоже сейчас не отказалась бы от чая. Да с бутербродиком!

Она прибавила шагу и чуть не упала через распростертое на дороге тело. Припорошенное снегом, оно, тело, лежало прямо на проезжей части. И в первую минуту перепуганной девушке показалось, что коварная судьба, чтобы приуменьшить ее щенячий восторг, подкинула ей под ноги жертву аварии. Этот участок улицы был практически не освещен. Мысленно послав городской администрации, экономящей на освещении, пару совсем не ласковых слов, Алька наклонилась, пытаясь разглядеть, дышит ли лежащий.

Тело не подавало признаков жизни. Судя по одежде, под ногами у Али лежал не бомж и не алкаш. Куртка дорогая и вроде новая. Конечно, можно было обойти неожиданное препятствие и продолжить свой путь дальше, но Алька не могла вот так перешагнуть через человека, тем более человека, оказавшегося на дороге. Она беспомощно огляделась, но вокруг не видно было ни души.

– Эй, – тихо спросила девушка, – вы живы?

Она присела и приложила руку к щеке лежавшего. Теплая! Слава Богу!

– Вставайте! Слышите? Что это вы тут разлеглись?!

– Отстаньте! – пробормотало тело и перевернулось на бок, словно устраиваясь поудобней. – Все отстаньте!

– Ах, вот так! – возмутилась девушка.

Она решительно зашагала прочь, но через несколько шагов остановилась, потопталась на месте и нехотя вернулась назад. «Господи! Ну, кто бы мне, идиотке, объяснил, зачем я это делаю?! Тоже мне мать Тереза!» Тяжело вздыхая, Алька подошла к распластавшемуся в снегу мужчине, присела рядом, сердито дернула за рукав.

– Поднимайтесь! Машина проедет и задавит вас. Вставайте, живо!

– А может, я хочу умереть, – пробормотал тот невнятно.

– Тоже мне Анна Каренина нашелся! А если у него трое детей! А если жена четвертого рожает!

– Не понял, – пробормотало тело и попыталось сесть, – кто рожает?

– Жена!

– Чья жена?

– Водителя, который вас переедет. И его посадят. А кто будет детей кормить? Пушкин?

Алька помогла мужчине встать, похлопала по плечам, стряхивая снег.

– Если уж вам приспичило полежать, перейдите на тротуар.

Она критически оглядела спасенного. Чуть выше нее ростом, широк в плечах, лицо грубой лепки можно даже назвать красивым. Ничего себе найденыш! Девушка улыбнулась.

– А чего это вы умирать собрались? Проиграли казенные деньги? Или неудачно ограбили банк?

– Не ваше дело. Спасли – и ступайте дальше.

Мужчина отряхнул дубленку, похлопал по карманам.

– А где мой кошелек? Уже стырили?

– Здрасьте! – возмутилась Аля. – Ну, это хамство! А я его еще спасала!

Она резко развернулась и пошла, держась преувеличенно прямо. Вдруг ей в спину прилетел снежок и от неожиданности девушка оступилась. Ее нога подвернулась на чем-то скользком, и внезапная боль пронзила лодыжку, Алька вскрикнула и рухнула на дорогу. Попыталась встать, но боль не отпускала. Слезы навернулись на глаза и горячими ручейками хлынули по пылающим щекам. За спиной послышались шаги.



Айжель Логвина

Отредактировано: 04.01.2021

Добавить в библиотеку


Пожаловаться