Однажды в Выборге

Глава 15. Ссора на мосту

Саундтрек: "Simple Obsession" - Andru Donalds

Анита неподвижно стояла, неудобно зажатая железными перилами с одной стороны, Олегом — с другой, и осмысливала нахлынувшие эмоции.

Она получила, что хотела. Воображаемый занавес закрыл сцену, где весь день бродили и сталкивались воспоминания, сомнения и смутные догадки. Признание Олега отчетливо вывело на красном бархате финальные титры: «Мы до сих пор неравнодушны друг к другу».

Вот только с чего теперь начать?

Всерьез Анита никогда не думала, что может встречаться с Олегом. Сначала он был недостаточно хорош для нее, потом — она для него, и открыто «предложить встречаться» означало собственную капитуляцию. Ведь еще недавно она сама устанавливала дистанцию в отношениях и никогда не «предлагала», а лишь соглашалась или отказывала. А потом в распоряжении Олега оказалось немало согласных на все девиц, преданных, любящих и очень красивых. И какой прок выставлять себя главным призом, когда на деле ты — утешительный леденец в случае проигрыша?

Но школа с одноклассниками, как и весь город, остались далеко позади. Анита с Олегом выросли, избавились от подростковых установок и внешних «прелестей» переходного возраста. Девушке даже удалось сбросить половину набранных килограммов и отрастить свои густые каштановые волосы, которые сейчас эффектно лежали на меховом капюшоне парки.

Теперь оба были свободны и могли бы жить в одной стране... Ведь Олег так хотел уехать в Финляндию.

Анита с редким для себя жаром ответила на его объятие.

— И я не хочу прощаться.

Все просто, как подошедшие друг другу кусочки пазла. Отбросив прошлое, они начнут отношения в обоюдно долгожданной роли парня и девушки. Олег вернется из армии, Анита поможет ему с документами, и он переедет в Финляндию. Они снимут квартиру в Хельсинки, будут засыпать каждую ночь в объятиях друг друга… И вместе поедут на Север за северным сиянием.

— Молодые люди, башня закрывается! Что у вас там происходит?!

Голос продавщицы билетов звучал как ультиматум. Интересно, если они не спустятся сию же секунду, она придет и собственноручно выкинет их из башни? Анита бы не удивилась такому повороту событий.

Она мягко отстранилась.

— Поговорим внизу?

Олег поднял голову, оказавшись в паре сантиметров от ее лица. Девушке показалось, что сейчас они поцелуются, и она потянулась вперед, но цели не достигла — по какой-то причине парень отстранился и лишь настороженно, будто в сомнениях, погладил подругу по щеке. Рукав его куртки и свитера сильно задрался, открывая широкое запястье.

Что-то привлекло ее внимание.

Анита перехватила и развернула к себе его руку, которую Олег попытался спрятать, но девушка оказалась быстрее. Впрочем, не составило большого труда разглядеть большие точеные буквы (не иначе «Times New Roman»!), выводившие на коже единственное слово: «Карина». Как она не заметила его в ресторане?!

— Татуировка? С ее именем?!

Олег таки вырвал руку и поспешно закрыл имя рукавом свитера, а затем — куртки.

— Уже в прошлом. И я ее выведу.

«А из памяти ты выведешь ее так же быстро?»

— Пошли… Внизу поговорим.

Анита с трудом оторвала взгляд от его запястья, где словно видела яркие буквы под двумя слоями ткани, и, как сквозь сон, поплыла вниз по лестнице. За ней сначала тихо, где-то в отдалении, а потом резко и ритмично, как солдат — он же и вправду солдат! — шагал Олег.

Олег с татуировкой, да еще настоящей, да еще с именем девушки — факт из области фантастики. В тринадцать лет, после отпуска на Крите, Анита гордо продемонстрировала другу плечо, где красовалась еще яркая тату из хны в форме лилии. В ответ парень скривился и почти рассерженно буркнул: «Зачем тебе эта гадость?», на что девушка насупилась и быстренько спрятала рисунок от его неодобрительного взгляда, закрыв ненужной в тот жаркий день кофтой. А в пятнадцать лет, когда девушка страдала от гипертиреоза и с горя хотела наколоть себе песочные часы, друг едва не покрутил пальцем у виска, но таки серьезно предложил заглянуть к психиатру. К ее огромному сожалению, родители его поддержали.

Апеллировал Олег «старческими», по мнению Аниты, доводами: «В пятьдесят лет будешь гулять по пляжу с наколкой?», «На работу потом фиг устроишься», «Их делают одни зеки» и вообще, «Выделяться нужно умом, а не картинкой на заднице!»

Интересно-интересно, как теперь он объяснит свою «картинку на зад… на запястье», да еще с именем девушки!

Оба ни слова не произнесли, пока спускались и выходили на заснеженный двор под недовольное бурчание смотрительницы. Но едва женщина закрыла дверь и скрылась в башне, как Олег порывисто взял Аниту за плечи и развернул к себе:

— То, что ты сказала, правда? Ты… У тебя остались ко мне чувства?

— Мне кажется, я выдала себя еще в ресторане! — она всплеснула руками, потревожив вмиг нападавший на парку снег. — Когда повисла у тебя на шее.

— Я думал, это все… Что ты там пила? Виски?

— Амаретто, — буркнула девушка и покачала головой. — Ты переоцениваешь эту детскую микстуру. Хотя она придала мне капельку смелости.

— Больше амаретто тебе не понадобится.

Олег потянул ее за собой. Быстрым шагом они вышли из внутреннего двора башни, миновали узкую улицу в тисках низеньких кирпичных зданий по одну сторону, и высокой каменной ограды — по другую. Густой слой снега, точно пудра или тональник, маскировал нелицеприятную обшарпанность и рисовал в воображении романтичный средневековый образ. Все-таки зима — лучший природный корректор, даже из невзрачного города сделает конфетку.

Они забежали под широкую арку на самом выходе из замкового комплекса. От гладкого, не считая редких трещин, серого камня веяло жутким холодом, но здесь хотя бы не падал снег. Нетерпеливым движением Олег сбил ворох снежинок с широких плеч и шапки и снова заключил в объятия Аниту, которая даже капюшон не успела стянуть.

— Останься сегодня со мной. Пойдем куда-нибудь в тепло… не знаю, в отель, например. Поговорим. Утром сядешь на поезд, а я вернусь в часть.