Однажды в Выборге

Глава 31. Анита, 16 лет. Олег узнает о переезде

Спустя неделю после встречи в художке — намеренной паузы, дабы новость о Финляндии не выглядела оправданием после душевной беседы, Анита заглянула к Олегу в гости. Дверь открыл его отец и с порога развел руками:

— Он в санатории, лечит руку. Вернется через неделю.

— Он ничего не говорил, — выдохнула Анита. Весь план по «откровенному разговору» заходил ходуном!

Мужчина отвел взгляд и уклончиво буркнул:

— На днях мы договорились, что он подлечится.

«Наверное, опять пригрозил уходом из хоккея».

— Он в ишимском санатории? — если да, то не все потеряно! Не составит особых сложностей проехать двенадцать километров до ближайшего леса. А если нет…

— Нет, я отвез его под Тюмень. Он скоро вернется, Анита, — быстро добавил мужчина, — Поверь, полезно провести семь дней врозь после шестнадцати лет рядом, — неудачная попытка пошутить, но девушка исправно улыбнулась в ответ, правда одними губами.

До Тюменского санатория, который находился в незнакомом лесу в четырех часах езды по трассе, ей не добраться, а сообщать о переезде по сотовому хуже молчания. О таких вещах не говорят по телефону, и Анита принялась считать дни до возвращения друга. Не так много, но мучительно долго, когда решение о визе должно прийти в любой момент…

И оно пришло. На следующий же день отцу позвонили из финского консульства, и семья Аниты начала поспешно готовиться к переезду — на новой работе отца ждали в самое ближайшее время, идеально до десяти дней. Новость повергла девушку в шок.

— Ты же говорил, тебя ждут не раньше августа, а сейчас только май заканчивается! — ее слегка потряхивало после маминой просьбы-приказа упаковать свои вещи за один день — их должен забрать грузовик.

Папа же в спешке заканчивал проект на прежней работе, чтобы уехать «с чистой совестью». Одним ухом он услышал восклицание дочери и невнятно промычал в ответ, не отрываясь от монитора компьютера:

— Уволился один из главных разработчиков, а у конторы горят дедлайны. Вот и просят быстрее приехать.

Видимо, растерянность дочери настолько бросалась в глаза, что, когда втроем они распили бутылку шампанского, девушке перепало аж два бокала. И пока решимость ее не покинула, Анита заявилась в гости к едва выздоровевшей Карине и все рассказала. Та восприняла новость довольно спокойно, а может, просто сказалась усталость от перенесенной болезни.

— Я не рассчитывала прощаться с тобой так скоро. Понимаю, неопределенность и все дела, но хотя бы намекнула! Олег-то знает?

Девушка молча затрясла головой и сбивчиво выдала вторую порцию личных терзаний, и в этот раз Карина была менее снисходительна. Но после долгих нотаций она все же добавила:

— Я постараюсь помочь, когда Олег вернется. Но простит он тебя нескоро.

Где-то посреди хаотичных сборов мама Аниты зашла в школу и рассказала об отъезде директрисе, которая мигом разнесла новость всему учительскому составу. И едва Олег преждевременно появился в классе, как классная руководительница публично пожелала девушке «удачи в новой стране» в начале урока.

На Аниту устремилось множество взглядов неясного содержания, а руку под партой сжали пальцы Карины — для моральной поддержки. Наверное, весь ее облик так и транслировал полнейшую растерянность и шок. Разве мама не уточнила, что нечего трубить об отъезде на всю школу?!

Кто-то в классе сказал «Вау!», кто-то — «Ничего себе!», а кто-то просто пялился с нейтральным лицом. Весь урок Анита буравила взглядом спину Олега, сидевшего впереди на две парты. Он ни разу не обернулся и никак не прокомментировал ее отъезд, но непривычно резкие и громкие движения (при перелистывании он умудрился порвать несколько страниц в учебнике) выдали его с головой.

Не успел прозвенеть звонок, как парень возник перед их с Кариной партой и подчеркнуто ровным голосом обратился к Аните без всякого приветствия:

— Можно тебя на два слова?

Пронзительный взгляд и сдвинутые брови не обещали теплой дружеской беседы. Последний раз Олег так смотрел на нее в прошлом году, когда бросил в лицо «Нравится быть в моей шкуре?», а до этого — первого сентября на школьном дворе, после неудавшейся попытки стать парой в лагере. За годы дружбы Анита научилась определять степень его злости, и сейчас этот показатель зашкаливал и опасно дымился. Девушку начало потряхивать в такт участившемуся пульсу, по плечам пробежал мерзкий озноб, горло пересохло. Внутренний голос язвительно шептал: «Дотянула, да?»

В напряженную паузу смело вклинилась Карина:

— Давайте поговорим на большой перемене, Анита все подробно расскажет. Ситуация вышла спонтанная…

— Мы поговорим сейчас!

Пришел черед подруги сжать губы и опуститься обратно на стул. Она впервые не нашла что ответить.

— Пошли давай, — это уже адресовалось Аните.

Девушка встала, стукнувшись ногой о парту. На выходе из класса задела дверную ручку плечом и поморщилась от боли. Тут же споткнулась на ровном месте и чудом не распласталась в коридоре. Одноклассники с интересом следили за удивительно неуклюжей, «дважды героиней» дня — из-за переезда и разговора с Олегом один на один. Судя по тону, диалог предстоял серьезный.

Стараясь не терять друга из виду, Анита пробиралась вслед по людному коридору в направлении школьного двора, места, насыщенного совместными воспоминаниями. Олег пнул входную дверь, которая открылась с жалобным визгом потревоженной старушки. Сердце девушки колотилось, когда она медленно закрывала ее.

— И давно ты знала, что уедешь?

Парень остановился на расстоянии трех шагов от нее, бледный и разъяренный. Несмотря на волнение, Анита скользнула взглядом по светлой пряди волос, выбившейся на лоб, и атлетичной фигуре, хорошо видимой сквозь плотную белую футболку с наброшенной поверх кожаной курткой. После «отпуска» Олег и вправду выглядел отдохнувшим и светился энергией, как в рекламе одеколона. Но такой облик никак не сочетался с нешуточным гневом на красивом лице. Олега буквально трясло от злости! Девушка выпрямилась и расцепила скрещенные руки, что далось непросто.