Однажды Влюбиться

Однажды влюбиться 7

Глава 22 Переполох

Это утро в доме Гриффинов началось с тревоги и суматохи. Всё смешалось: торопливые шаги, приглушённые голоса, звон разбуженного телефоном дома. Джеффри, истощённый бессонными ночами, нервным напряжением и бесконечными заботами, не смог подняться с кровати. Его лицо побелело, губы дрожали, еле шевелясь, а взгляд был тусклым и отрешённым, словно он ускользал куда-то в туман.

Наоми, войдя в спальню сына и увидев его в таком состоянии, похолодела от страха. Сердце её сжалось от боли и паники. Не теряя ни минуты, она дрожащими руками набрала номер семейного врача. Её голос был резким, тревожным, срывающимся на крик.

— Срочно! Немедленно приезжайте!

И уже через несколько минут лучшая бригада медиков мчалась к дому Гриффинов.

— Бабушка, что случилось? — в комнату вбежал Джулиан, разбуженный отчаянными криками Наоми. Его сердце гулко стучало в груди от дурных предчувствий.

Но стоило ему бросить взгляд на кровать — и мир вокруг будто померк.

— Папа… — сдавленно выдохнул Джулиан и, не помня себя, кинулся к нему, опустившись рядом, сжимая его холодную руку, вглядываясь в любимое, но таким незнакомое сейчас лицо.

В глазах Джулиана горела тревога — настоящая, пронзительная, от которой внутри всё сжималось, а в груди поднималась волна беспомощного страха за отца. Он склонился ближе, всматриваясь в его ослабевшее лицо, в бледность щёк, в стиснутые от боли губы.

Джеффри с трудом поднял руку и едва коснулся плеча сына, словно этот жест требовал от него последних сил. Его голос был почти не слышен, лишь лёгкий шорох дыхания.

— Джулиан… Ты должен сейчас… возглавить компанию… хотя бы на время… на неделю… Пожалуйста… — слова сорвались с его губ, и веки тяжело опустились, как будто даже говорить стало слишком тяжело.

Джулиан крепко сжал руку отца, стараясь передать ему силу, уверенность, поддержку.

— Не волнуйся, папа… — произнёс он твёрдо и решительно, ощущая, как в этот момент на его плечи ложится огромная ответственность. — Я обо всём позабочусь. Всё будет хорошо. Обещаю.

Вскоре в дом Гриффинов приехали сначала семейный врач, а затем — лучшие специалисты клиники Руди. Их появление вселяло надежду, но вместе с тем лишь усиливало тревогу. Врачи коротко обменялись взглядами, попросили всех выйти из комнаты и надолго скрылись за закрытой дверью, где их голоса звучали глухо и неразборчиво. За этой дверью решалась судьба Джеффри, а в доме повисла мучительная тишина.

Минуты тянулись невыносимо долго. Наконец, после совещания и оказания первой помощи, медики сумели уговорить Джеффри на госпитализацию. Он был слишком измотан, чтобы возражать, и лишь чуть заметно кивнул.

Наоми подошла к Джулиану, в её глазах стояли слёзы, но голос звучал твёрдо:

— Я поеду с твоим отцом. А ты... Ты должен выполнить его просьбу. Ему нужен покой. И он сможет обрести его только зная, что компания в надёжных руках.

Джулиан крепко сжал её руку.

— Хорошо, бабушка. Но если что — ты сразу звони мне, ладно?

— Конечно, — кивнула она.

Когда карета скорой помощи увезла отца, дом словно вымер. Джулиан остался один. Сердце сжималось от тревоги, но он знал — сейчас не время поддаваться страху.

Он взял телефон. Первым желанием было позвонить матери. Рассказать. Но, замерев с телефоном в руке, он понял — она не поверит. Решит, что это очередная попытка отца привлечь её внимание.

Стиснув зубы, он набрал номер мисс Крейг.

— Мисс Крейг? Сегодня меня не будет в Академии. Вы за главную. Возможно, на неделю, — коротко сказал он.

— Господин директор… что-то случилось? — тревожно спросила она.

— Моего отца госпитализировали. Я должен взять дела в свои руки. Это ненадолго. Если что — сразу звоните мне, — сказал он и отключился.

Он глубоко вздохнул. Теперь

всё зависело от него. И он не собирался подвести.

Глава 23 Заговорщицы

Шарлотта вернулась в аудиторию, стараясь не выдать волнения. В её глазах теплилось что-то новое — лёгкая задумчивость и спокойная уверенность, словно она только что приняла важное для себя решение. За ней шагала Синтия — с благодарной, чуть смущённой улыбкой, которая удивила Лукаса больше всего. Он посмотрел на подругу пристально, пытаясь понять, что произошло.

Когда Синтия отошла к своему месту, Лукас наклонился к Шарлотте и едва слышно спросил:

— Лотти… всё в порядке?

Она кивнула, её улыбка была мягкой, успокаивающей.

— Да. Синтия просто попросила помочь с дипломной работой. Я подсказала пару идей — и всё.

Но Лукас не сводил с неё взгляда, в котором читались лёгкая обида и недоумение.

— Почему она не могла спросить при мне? Я ведь тоже мог бы что-то посоветовать.

Шарлотта тихо рассмеялась. Этот смех прозвучал искренне, тепло, как первый весенний дождь после долгой зимы.

— Лукас… иногда девочкам просто неловко просить мальчиков о помощи. Бывает.

Он задумался, потом чуть улыбнулся и покачал головой.

— Странные вы всё-таки… девчонки. Наверное, мне вас никогда до конца не понять.

В этот момент в аудиторию вошла преподавательница, и начался урок.

Шарлотта сосредоточилась, её взгляд стал серьёзным и внимательным. Она всегда любила учиться, но Лукас заметил, что в ней что-то изменилось за лето. Она словно стала взрослее, глубже, спокойнее. И глядя на неё украдкой, он вдруг почувствовал странную тревогу — как будто с каждым днём она становилась чуть дальше от того мира, где они были просто Лукасом и Лотти, лучшими друзьями.

Урок подошёл к концу, и аудитория постепенно заполнилась шумом — студенты спешили собрать вещи и сменить кабинет. Шарлотта не торопилась. Она медленно складывала тетради в рюкзак.