Однажды Влюбиться

Однажды 14

Глава 40 Навсегда

Мелани шла по длинному, стерильно белому коридору больницы. Тихий гул далёких голосов и запах лекарств словно давили на грудь. Подойдя к палате Джефри, она замерла — изнутри доносились голоса. Джулиан говорил с отцом о делах в корпорации.

— Джулиан, я всегда знал, что ты — достойный наследник. Прости, что всё так вышло, и тебе пришлось взять на себя такую ношу, — с трудом выговорил Джефри.

— Всё в порядке, папа. Я справляюсь. Райли очень помогает. Главное — ты поправляйся и больше не пугай нас так. Мама очень переживает, — ответил Джулиан, стараясь говорить уверенно.

— Я рад, что Мелани снова разговаривает со мной, — тихо добавил Джефри.

— Папа, что всё-таки произошло? — спросил Джулиан после короткой паузы.

Джефри тяжело вздохнул. Мелани напряглась за дверью. Нет. Только не это. Если Джулиан узнает правду — он возненавидит отца.

— Это произошло в Академии… — начал Джефри, но договорить он не успел.

Дверь резко распахнулась. Мелани вошла, быстро подошла и, не говоря ни слова, села рядом, прерывая разговор.

Оба мужчины повернулись к ней.

— Джулиан, не тревожь отца. Он только начал поправляться, — спокойно, но твёрдо сказала она.

— Но, мама! — возмутился Джулиан. — Я имею право знать!

Мелани тяжело вздохнула, опустив глаза, прежде чем заговорить:

— Ты прав. Но… дай нам немного времени. Папа должен набраться сил. Когда он окрепнет, мы расскажем тебе всё. Только не сейчас.

— Хорошо, — выдохнул Джулиан после короткой паузы. — Я пойду. Дел очень много.

Он вышел, оставив родителей наедине. Его мысли путались: он не понимал, почему мама и папа скрывают от него правду. Но, возможно, это уже не так важно. Главное, что между ними, кажется, снова появилось тепло.

Оставшись одни, Мелани бросила на мужа укоризненный взгляд:

— Джеф, ты в своём уме? Ты действительно хочешь, чтобы Джулиан отвернулся от тебя? Ему и так сейчас нелегко — из-за нас. Он не выдержит правды.

Джефри покачал головой:

— Ты права, Мелани. Сначала я должен доказать тебе, что говорил правду… А потом мы вместе расскажем всё сыну. Спасибо, что остановила меня.

В палату вошёл лечащий врач. Он кивнул и подошёл к кровати.

— Доктор, как мой муж? — с тревогой спросила Мелани.

— До конца недели рекомендую понаблюдать за его состоянием в стационаре, — ответил врач спокойно. — А затем минимум три месяца без стресса, без нагрузки. Об управлении компанией придётся забыть, если хотите прожить долгую жизнь. Вы пережили серьёзный эмоциональный кризис. Второй может навсегда приковать вас к постели. Подумайте об этом.

Он проверил показатели, сделал запись в карте и вышел, оставив их в тишине.

— Три месяца?! — воскликнул Джефри, в голосе его звучало возмущение и страх.

— Успокойся, тебе нельзя волноваться, — мягко сказала Мелани, взяв его за руку. — В чём проблема? Джулиан справляется. Ты сможешь направлять его, давать советы. Посещать офис на пару часов. Но не больше, Джеф.

Он нахмурился, но вскоре губы его дрогнули, и на лице появилась слабая улыбка.

— Ты, как всегда, права, Мел… Я просто не помню, когда в последний раз валялся в постели без дела. Разве что в наш медовый месяц.

Эти слова словно током пронзили её. Воспоминания нахлынули внезапно, захлестнули всё внутри. Шум моря, её смех, его крепкие объятия, обещания, которые тогда казались вечными...

Джефри внимательно смотрел на Мелани, словно пытался уловить каждую едва заметную эмоцию, прочесть её мысли, заглянуть в самую глубину души. Она медленно подняла на него глаза… и его сердце дрогнуло. В этих глазах стояли слёзы — немые, тёплые, настоящие.

— Джефри… — еле слышно прошептала она, голос её дрожал.

Он протянул руку, бережно взял её ладонь и прижал к своей груди, туда, где глухо билось сердце.

— Рано или поздно правда выйдет наружу, — сказал он тихо, почти молитвенно. — И ты поймёшь, что я был верен тебе всегда.

В этот почти сакральный момент в палату вошла медсестра. Она застыла на пороге, ошарашенная увиденной сценой. Ещё вчера всё было иначе — приходил только сын и мать больного, и она решила, что у неё появился шанс. Джефри был чертовски привлекателен, и девушка надела халат короче, чем обычно, а вырез — глубже.

Но всё её кокетство растаяло в одно мгновение. Увидев, как мужчина держит за руку жену, как его взгляд полон боли и трепета, она поняла: ей здесь не место.

Джефри мельком посмотрел на неё. Его ледяной взгляд был красноречивее любых слов. Медсестра мгновенно поняла всё без объяснений, покраснела, опустила голову и поспешно вышла, бормоча под нос извинения, которые никто и не слушал.

Мелани вдруг тихо рассмеялась, неожиданно даже для самой себя. Смех был лёгким, почти нервным, но в нём звучала искренность.

— Что? — с удивлением спросил Джефри, недоумевая, что вызвало такую реакцию.

Она качнула головой, отгоняя подступившие слёзы, и, успокоившись, с мягкой улыбкой произнесла:

— Просто… я и представить не могла, что в таком возрасте буду ревновать тебя, как глупая девчонка.

Он не отпустил её ладонь. Напротив — бережно сжал её, а затем, не отводя взгляда, медленно поднёс к губам и поцеловал. Его прикосновение было полным нежности и глубокой любви.

— Ты — моя вселенная, Мелани, — произнёс он тихо. — Только ты

. Лишь ты заставляешь моё сердце биться быстрее. И я люблю тебя… одну. Навсегда.

Глава 41 Тревожный вечер

День выдался долгим и утомительным, но, погрузившись в учёбу, Шарлотта на время забыла о своих тревогах. В голове щёлкнул переключатель, и лишь когда преподаватель наконец произнёс долгожданное: «На сегодня всё», — девушка словно вернулась в реальность.